Охота на... владычицу мечей

19

Глава 19 (Позови хозяев... Кто посмел?... Видела я, что прячете...)

– Папенька? – пока ехали в крытых санях, спросила Катарина с беспокойством у молчаливого и смотревшего в окно отца. – Папенька?
– Ммм? – промычал он откуда-то издалека.
– Что случилось? Ты где был, пока я танцевала? – смотрела Катарина на него, а сердце сжималось от страха.

Непонятный страх, но... было чего бояться. Отец никогда таким бледным не выглядел...

– Ничего... пока. Нехорошо стало. Врач рядом оказался, – он не стал говорить больше.

Только приложил руку к груди. Катарина и думать не смела, что отцу стало хуже. Опять сердце? Только бы нет... Отец ещё молод. Он должен жить. Она без него не сможет. Нет!

– Ничего, – вздохнул отец более свободно и постарался улыбнуться. – Справимся.

Что ответить, Катарина не нашла. Она видела, что отцу дурно. Тем временем сани остановились у их гостиничного двора. Катарина тут же помогла отцу выйти из саней и ни на секунду не выпускала из рук, поддерживая и помогая добраться до их комнат.

Только... Оба застыли на пороге. В шоке. В ужасе... Все вещи лежали разбросанными. Казалось, здесь кто-то что-то искал и его не волновало ничего, лишь бы найти...

– Что это? – прохрипел теряющий силы в ногах отец.
– Папенька, – еле удерживала Катарина его и поспешила проводить сесть в кресло, прежде чем побежит звать на помощь.
– Позови хозяев... Кто посмел? – указал отец на дверь.

Катарина же поспешила закрыть дверь и села перед отцом на полу, охватив его колени:

– Папенька... нам надо уехать срочно домой, слышишь? Срочно!
– Что происходит? Чего я не знаю?
– Мне нечего скрывать, – мотала головой вдруг испуганная Катарина. – Но что-то не так. Слишком много опасного сегодня.
– Зови хозяев, – строго сказал отец. – С этим им разбираться придётся. А мы, как ты и просишь, уедем немедленно. То чуть не сожгли, то это. Уедем. Немедля!

Немного отдышавшись, отец улыбнулся, видя не на шутку встревоженную дочь:

– Ну что ты напугалась так?
– Не смейте покинуть меня, отец, – прослезилась Катарина. – Слышите?
– Девочка моя,... не вечен я, – ласково и устало смотрел он. – Что бы ни случилось, помни, я с тобой везде. Поедем уже домой? Я устал.
– Едем, – кивнула она.

Катарина послушно позвала этой ночью хозяев, чтоб показать случившийся беспорядок от загадочного обыска. Те позвали полицию, но никто ничем не помог в конечном итоге. Пропажи никакой не обнаружилось, как и тот, кто бы это мог сделать.

Чтобы отец наконец-то отдохнул, Катарина скрыла свои подозрения... Может, мстят за платье, а может, что, скорее всего, искали меч и камень: «Подняла я их на свою голову. Надо избавиться от греха подальше».

Когда слуги помогли прибраться, все разошлись, а отец лёг спать, Катарина ушла в свою спальню. Заглянув под половицу, под доску, под которой недавно спрятала меч и камень в мешочке, Катарина успокоилась. Всё было на месте. Никто не обнаружил ничего, как казалось.

«Кто-то ведь искал», – бродила она с мечом по комнате в размышлениях. – «Может, всё же меч, или... камень? Но откуда те люди или человек, учинивший обыск, знают, что это всё здесь, у нас?... Это плохо. Отдать в полицию? Оставить здесь?... Злые люди... Что мне делать?»

Прокручивая в памяти то, как обнаружила меч и драгоценный камень, а то, что он был ценным, Катарина не сомневалась, она насторожилась: «Извозчик... Точно он! Выследил!»

– Это он. Не может быть иначе, – стала она волноваться ещё сильнее.

Нет, этой ночью Катарина спать не собиралась и нельзя было. Раз обыск кем-то был учинён да так тайно, что никто не заметил ничего и никого, надо уезжать, спасаться. Вряд ли охотится за добром его же хозяин. Ведь нет ничего проще, чем просто прийти и поговорить.

Катарина снова взглянула на меч... Красивые, узоры замысловатые на клинке и рукоятке. Такой бы был уникальным в её коллекции, но... странное чувство стало тревожить. Она спрятала меч с камнем снова под половицу и старалась придумать, как быть.

Вызвав служанку, она принялась с нею укладывать вещи, чтобы на заре покинуть гостиничный двор. Может, даже и раньше. Она дала отцу выспаться, переоделась в дорожное платье, а служанка, милая девушка её возраста, всплакнула.

Она жалела спешившую покинуть Россию Катарину. Сама была напугана случившимся обыском, но... изменить ничего не могла...

– Оставляете нас, – плакала она. – Жалко-то как.
– Отыщешь иную барышню, ведь так? – нежно улыбнулась Катарина. – Я тоже привыкла к тебе. Я была рада остановиться на вашем гостиничном дворе. Здесь было спокойно до сегодняшнего вечера.
– Так всё странно и страшно, – плакала девушка.

Милая, светлая, не только золотистым цветом волос, но и светом души в её тёплом искреннем взгляде, служанка совсем растрогала Катарину. Крепко её обняв, она тоже стала плакать:

– Пусть удача будет с тобой. Верь в лучшее, хорошо? Не поминай нас лихом.
– Забрали бы вы меня с собой? Авось пригожусь? Я сирота, я могу, – стала смотреть с ещё большей тревогой та.
– Аглаюшка, солнышко, да как же я тебя возьму? – растерялась Катарина. – Ты же русская.
– Я не пропаду. Я помогать вам буду. Ведь и шведский знаю, – обещала Аглая, а слёзы всё текли по щекам.