Охота на... владычицу мечей

27

Глава 27 (Не хочу вами рисковать... Паспорт...)

«Никуда ты не уедешь, пока не решим все дела здесь! Ты человек правил и чести. Верно? Сидеть подле скажут, сиди! Иначе...» – был резким ответ Шувалова и знак рукой по шее с намёком на уничтожение. Таким грозные Пётр его ещё не видел, но желание Петра покинуть Россию и отправиться по следам графа Роос и его дочери не исчезало.

Пётр пожалел, что был слишком откровенен со своим приёмным отцом, рассказав о чувствах к Катарине, о желании её оградить от бед и очистить их от подозрений. Даже побег Аглаи не переубедил Шувалова, имеющего на Петра и Василия свои планы в России...

– Пусть этим теперь занимается мой кузен! – провозгласил он. – Не ваше это дело! Стоит красивыми глазками похлопать, и вы размякли! К бабам не менее красивым лично отвезу, коль не терпится! Нам есть чем заняться!
– А как же доказать наши способности? – не растерялся тогда Пётр, беседуя с Василием и Шуваловым в кабинете.
– Не хочу вами рисковать, – выдохнул Шувалов. – Этот Елисей Иванович смутил. Да и Аглая ваша. Не знаю... Думается, забыть бы дело это с камнем и мечом. Неважно всё это мне. Украли и ладно. Что теперь? Меч новый закажу. Завод же свой. А камень... Так он и не наш.

– А государыня знает про пропажу? – поинтересовался Пётр, и Шувалов кивал:
– Да, государыня знает о пропаже меча, но не камня. Про камень всё скрывают, ведь ей хотели преподнести его, как подарок, приятный сюрприз.
– Боюсь, за камнем охота и будет продолжаться, – сказал Василий. – Купец же его притащил.
– Напомни-ка? – попросил Пётр.
– Купец Ширяев был на том литературном вечере, так? – взглянул Василий на Шувалова, и тот кивнул. – Он привёз Ивану Шувалову, вашему кузену, меч в подарок. Там же был и камень драгоценный, который Ширяев предложить хотел купцам преподнести государыне в подарок, когда она отменит пошлины.

– Да, всё так, – удивлялся Шувалов памяти Василия.
– Только вот спрашивал я у наших сразу тогда про Ширяева. Не знают такого купца, не слышали, – добавил Василий. – Однако все уверяли, что не всех знают, что, может, и есть такой. Купцов теперь пруд пруди.
– Не нравится мне всё это, – выдал Пётр. – В Швецию мне надо.
– Погоди ты! – строжился Шувалов. – За девкой бегать горазд. Дела здесь делать надо. Никуда она не денется, шведка твоя. С ней отец, охрана. Они не одни.
– Вы их больше не подозреваете? – удивился тогда Пётр.
– Подозреваю, но за ними послать хочу не тебя, а как раз людей моего кузена. Они опытные. Тайная канцелярия знает это дело, найдут, кто может по следам отправиться. Не сейчас, так погодя, – пояснял Шувалов. – Паспорт не дам пока. Служить будете оба здесь.

Это было его решение, как камнем по голове Петру. Будто и оковами затянули душу и сердце. Всё не складывалось. Всё не получалось. Тревога росла, а как действовать – тупик...

Пётр не стал дальше дискутировать и пытаться пока доказать свою точку зрения. Ему не выдадут паспорт, через границу не выпустят, пристально следя. Он не обычный человек, а человек Шувалова,...увы... Размышляя, как быть, чтобы всё сделать верно, Пётр скоро вышел в сад к уже сидевшему там на скамье Василию.

Друг был тоже понурым, растерянным. Смотреть на него без сочувствия было невозможно. Переживание за Аглаю было таким же, как у Петра за Катарину. Оба влюблены. Оба в тоске. Только девушки где-то по пути в Швецию и опасность нависла над ними. То, что есть о чём тревожиться, — друзья понимали, но выхода пока не видели.

– Надо что-то делать, – сел Пётр возле Василия.
– Шувалов не отпустит. Ты видел его взгляд? Вон, за нами уже следят, – кивнул он в сторону стоящих у дома гвардейцев. – Охрану усилил быстренько. Как бы нам отсюда действовать?
– Письмо послать графу Роос? – предложил Пётр.
– О чём ты ему сообщишь? – удивился друг.
– Сам не знаю, – усмехнулся он.
– Не дело, – не соглашался Василий. – А если граф сей всё же к воровству причастен? Мало ли долги какие имеет. Камень драгоценный, да и меч можно продать хорошо.

Пётр промолчал. Сомневался он и верить не хотел, что такое возможно, но... понимал сомнения друга. Предстояло ждать. Углубляться в размышления не помогало, как оба ни пытались. Тупик... Тупик... Где выход?... Бросить всё и бежать? Оставлять Шувалова — не смели. И оставлять в беде, которую чувствовали, Аглаю и Катарину – тоже...