Охота на... владычицу мечей

29

Глава 29 (Память вернулась?!... товарищ...)

– Имя, – угрожая пистолетом спросил Василий у «дворецкого».
– Да зачем господам имя моё? Уйдёте и забудете, – испуганно вымолвил он, но всё пытался будто от чего-то увильнуть.
– А и правда, с тобой, божедурье, на суде пусть разбираются, на дыбе, допросах мучают, – засмеялся Пётр и убрал свой пистолет. – Мы же своё из тебя вытрясем.
– Нет у меня ничего и трясти нечего, – ошарашенно смотрел «дворецкий».
– Мразь, – через зубы выдал Пётр и схватил его за шиворот. – Говори, куда дели меч и камень.
– Какой меч? Ещё и камень, – испуганно затрясся он. – Не знаю ничего!

Василий тут же достал из сумки на своём коне скрученную длинную верёвку. Он встал рядом с Петром и с усмешкой смотрел на застывшего «дворецкого»:

– И теперь не знаешь? Вспомни.
– Не помню такого, – мотал тот головой. – Память потеряна у меня. Даже где живу не помню. Скитаюсь!
– Сейчас мы тебе память вернём, – еле сдерживал в себе ярость Пётр.
– Вытрясем лишнее, память и проявится, – кивал Василий.

Друзья не стали тянуть время и церемониться. «Дворецкий» упрямо лепетал про потерю памяти и когда его привязывали к дереву. Когда же стали уходить с конями прочь, оставляя его одного в глуши леса, а сумерки были не так уж и далеко, он выкрикнул им вслед:

– Вы куда? Меня же съедят волки,... медведи!
– Пусть едят! – засмеялся оглянувшийся Василий.
– Всё равно ничего не скажешь! Иди ко всем чертям! – добавил и Пётр.
– Нет! Скажу! Всё скажу! – закричал «дворецкий» в накрывшей его панике.
– Память вернулась?! – удивился Пётр, и стали друзья медленно возвращаться.
– Да, да, да, – кивал тот, успокаиваясь и наполняясь надеждой на спасение, но... страх не отпускал...
– Так внезапно? – улыбался хитро Василий.

– Да, вот как бывает! – воскликнул взволнованный «дворецкий».
– Говори тогда, – смотрел Пётр свысока, а тот сглотнул, но сказал:
– Отвяжите, вы ведь правду узнаете, а меня тут оставите...
– Ишь, какой уверенный, оказывается, – засмеялся Василий. – Да, есть такое желание насчёт тебя!

Пётр отвязал «дворецкого», а тот словил момент и бросился бежать. Будто так и знал, был готов, Пётр достал из своего сапога нож и бросил ему вслед. Нож вонзился в ногу убегающего, заставив упасть и ухватиться скорее за рану:

– Нет, – стонал он.
– Успокоился? – подошёл Пётр, приготовив в руках два пистолета, а с ним и Василий.

– Почти... Больно, – вытащив нож, прикрывал рукою рану тот.
– Сам виноват, – усмехнулся Василий. – И? Причастен к краже меча и камня?

«Дворецкий» смотрел молча. То ли искал слова, то ли сомневался, говорить всё, что знает, или нет... Он зажимал рану, но она продолжала кровоточить. Ждать больше было невозможно. Сердце бешено стучало. Страх подступал с болью и комком к горлу, и «дворецкий» с трудом выговорил:

– Товарищ мой... Я нет... Он украл меч и камень с остальным награбленным добром,... чтоб разбогатеть. Планировал скрыться где в Англии, будто переезжал, но... его самого обокрали по пути, а куда меч и камень дели, кто знает? Всё бросили куда-то по пути, пока в санях бились. А друг мой сбежал, сбежал всё равно. У него добра другого хватает.

– Непонятно как-то. И что за товарищ? – засмеялся Пётр с недоверием.
– Я ранен, кровь изливается, – испуганно простонал тот.
– Убить тебя мало, – выдал Василий.
– Совсем не надо. Не знаю я товарища того так долго, – пытался говорить искренне «дворецкий», но веры ему не было, как видел. – Просто застал я его за делом, а он заплатил мне за молчание и всё. Я испугался и скрылся здесь.
– Кого испугался? – удивился Пётр с улыбкой недоверия. – Не ты ли меч у него выкрал, а потом струсил и выкинул?
– Да вот вас же испугался, кто по следам пойдёт, – признавался он.
– Ну пошли, врача поищем, – кивнул другу Василий...