Охота на... владычицу мечей

56

Глава 56 (И он станет владыкой... Отпускаю...)

– Кто? – раздался за дверью камеры, в которой шёл допрос Ларса, грозный голос Петра.

Катарина в тот момент подошла сюда вместе с прибывшим генерал-губернатором. Тот молча остановился у камеры, как и его двое агентов. Катарина с волнением смотрела на них и так же слушала происходящее в камере...

– Я, – сглотнул Ларс. – Для... графа Хорна, – дышал он, застыв в цепях и под угрозой.
– Чем же он подкупил? Разве этой суммой? – прищурился Василий, подбрасывая кошелёк с деньгами так же, как несколько часов назад делал и сам Ларс, покидая дом графа Хорна.
– Ради спасения, – сглотнул тот вновь, застывший под концом шпаги Петра, которую тот приставил к его шее. – Угрожают уничтожить всю семью, всех родных... Я не рисковал...

Он выдержал короткую паузу, уставившись в глаза Петра, наполняющегося гневом от долгого ожидания, чтоб выяснить правду, и добавил:

– Хорн убеждал, что просто любит графиню Роос и хочет для уверенности получше приблизиться, покорить её.
– Теперь многое понятно, – усмехнулся Пётр и опустил шпагу.

Он так же, как и пленник, и Василий обратил внимание на открывшуюся в камеру дверь, через которую вошла Катарина, а за нею — генерал-губернатор с двумя агентами.

– Хорн охотится за вами, графиня, – взволнованно стал говорить Ларс. – А меч с камнем ему нужны для богатства. Простите меня! Не со зла! Всё ему надо! Я передал ему, что вас называем владычицей мечей в шутку, а он сказал, не шутка, так и есть, и он станет владыкой!
– Он сумасшедший, – поразилась Катарина, уставившись на паникующего слугу-предателя.
– И он станет владыкой, – еле сдерживал улыбку генерал-губернатор. – Только своей грязи в камере заключения. И вам, голубчик, увы, ещё придётся попотеть.

Он оглянулся на хозяйку замка и спросил:

– Разрешите, графиня, забрать сего пленника?
– Делайте с ним, что хотите. Он ваш. Верните только Аглаю, – кивнула она и поспешила покинуть камеру.

Она ускоряла шаг. Скорее бы убежать, скрыться от них всех,... не видеть, не знать, что они здесь, особенно... Пётр. Он оказался не враг. Он защищал её, пусть и следил. Он рвался к ней... Что всё это? Почему?

Катарина убегала в сад, а слёзы лились по щекам. Куда бежать? Из дома своего не убежишь. Остаётся только укрыться где-то здесь и переждать. Даже если и до вечера придётся ждать, до темноты, пока не станет точно известно, что все ушли и больше не вернутся. Они не должны будут вернуться... И Пётр не вернётся...

– Катарина, – нежно прозвучал совсем рядом голос Петра.

Катарина только скрылась за античной статуей влюблённой пары, только стала просушивать слёзы своим белоснежным платочком, как застыла. Пётр здесь... Он пришёл... Нагнал? Что происходит? Мысли и чувства её терялись, и вдруг наступила тишина. Казалось, и птицы больше не пели, и лёгкий летний ветер затих.

– Я уйду, графиня, если скажете, чтоб ушёл... Навсегда, – сказал он, так и оставаясь стоять на небольшом расстоянии позади. – По глазам вижу страх или... холод?...

Катарина некоторое время молчала. Она так хотела дать себе шанс, им обоим, но... Страх и одиночество, которые давно владеют её жизнью, мешали.

– Да, – стала она кивать и смотреть в сторону, принимая гордый вид и сама не зная, зачем. – Вам лучше уйти. Уйти и найти другую барышню. Русскую.
– Вы не против русских, надеюсь, – с тревогой в голосе спросил Пётр.
– Нет, – повернулась она с удивлением и...
В её глазах была неподдельная нежность, но и те чувства, что виделись, не меняли её решения.
– Я люблю русских, – подтвердила она. – Мне понравилась Россия. Даже странный бал метаморфоз! Но... уходите, прошу.
– Я уйду, – покорно отступал Пётр и кивал.

Его глаза. Этот глубокий и полный тоски безответной любви взгляд... Знал бы он, что любовь ответная: промелькнуло в мыслях Катарины, но она не смела Петра остановить. Она смотрела ему вслед, упрямо показывая гордость, упрямо скрывая всё настоящее:

«Он уйдёт теперь навсегда. Отпускаю... Как больно, но отпускаю. Почему? Не верю? Верю ему... Боюсь? Да. Чего боюсь? Что со мной? Ведь люблю, ведь уже умираю от боли расставания... Что я делаю?...»

Катарина так сильно пыталась сдержать в себе разрывающее изнутри рыдание от одиночества, к которому, как оказалось, вела себя она сама, что тело становилось слабее. Она внезапно потеряла сознание, упав на землю, а услышавший её странный вздох Пётр оглянулся и тут же подбежал.
Он подхватил её голову, осторожно обнял, прижимая к груди, и принялся растирать плечи, руки, талию:

– Всё будет хорошо,... очнись же, милая,... очнись...

Спасибо, что читаете!!!
Пишите и комментарии, я всегда с нетерпением жду их. И всем "Спасибо" буду рада! Всегда приятно знать, что историю читают, это вдохновляет писать и выкладывать её дальше.