Охота на живых

На память

Оливер просыпается глубокой ночью от ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Он уже привык к этому. Последние три месяца он просыпался от этого взгляда, рисовал очередной кровавый сюжет и прятал листок под матрас, надеясь, что ошибается. Но вчера вечером, когда шериф сказал про задержку на работе, внутри что-то оборвалось. Олли понял: рисунки не врали. Это случится завтра. Сегодня. Он пытается согнать сонливость, сильно потерев лицо руками. Затем прислушивается к звукам в комнате, но ничего не слышит, лишь где-то сбоку бесперебойно тикают старые часы. Только ощущение никуда не пропадает. Мальчишка чувствует чужое присутствие своим нутром.

­– Здесь кто-нибудь есть? ­– задает вопрос тихим, хриплым ото сна голосом.

Конечно же, ему никто не отвечает. Было бы довольно жутко, если бы ему ответили. Джек с Роуз спят в соседней комнате. Шерифу завтра на работу, с которой он наверняка не вернется. Олли уже давно готовится к тому, что снова останется один. Кларк не помнит в какой момент начались эти ведения со смертью его опекуна, но ему с трудом удавалось вести себя нормальное после них. Особенно тяжело было отпускать Джека на работу. Оливер просто знал, что однажды он не вернется, но в какой именно день не мог определить. До этого вечера. После слов шерифа появилось стойкое ощущение, что вот оно, то самое осознание. Это их последний ужин вместе, а утром – последний завтрак.

­– Здесь кто-нибудь есть? ­– повторяет свой вопрос мальчишка и смотрит прямо перед собой.

Он не должен видеть. Но этот четкий образ снова появляется перед ним. Серое пятно, словно настоящее приведение в одеяле, с черной дырой вместо лица и длиннющие тонкие руки, будто кожа с мясом облезли со скелета, оставив одни голые кости. Оно не двигается. Просто стоит у подножья кровати и смотрит. Смотрит прямо на него, хотя даже глаз у этого нет. Но Оливер знает, что он смотрит прямо на него. Всё, что ощущает мальчишка от этого явления – дискомфорт. Ему не страшно. Нет, он перестал бояться существо ещё в первую ночь, когда увидел его за спиной матери. Сейчас же Олли не знает, как реагировать на безмолвный призрак, который появляться каждую ночь последние три месяца. Они просто смотрят друг на друга до самого утра. А потом остается ощущение, будто это всё было сном, после которого он рисует те ужасные сцены. Они яркими кровавыми картинками мелькают в его голове, стоит лишь взять в руки карандаш. И он рисует их на автопилоте, как в тумане.

­– Ты не собираешься уходить? ­– шепотом спрашивает Олли у своего незваного гостя, выбираясь из постели.

Время неизбежно приближается к утру, когда проснутся его опекуны. И они начнут будить его. Раньше призрак исчезал задолго до утренних семейных традиций. Оливер подходит к нему ближе и останавливается совсем рядом. Протягивает руку вперед. Хочется потрогать его, но нельзя пощупать то, чего не существует на самом деле. Рука проходит насквозь, а кожа ощущает легкий холодок от соприкосновения с нечто, от чего мелкие мурашки пробегают по позвоночнику.

­– Ты не можешь его защитить, да? ­­– в мальчишеском голосе слышатся явные отчаяние и горечь.

Оливер знает ответ на свой вопрос, но все равно задает его. Призрак же не подает никаких признаков «жизни», то есть совсем не шевелится и не перемещается в другое место. Остается неподвижным. И Оливер не знает, черт возьми, что происходит. Почему он не уходит. Почему не пугает своим присутствием до усрачки.

­– Просто помоги ему умереть безболезненно, ­– также тихо просит мальчишка, когда слышит скрип соседней двери.

Он замирает от предвкушения, что же сейчас произойдет. Какая реакция будет у Джека. А в том, что это был именно он, Оливер не сомневается ни на секунду. Мальчишка уже научился различать их по звукам шагов – они отличались. И звук мужских шагов каждый раз радовал его больше, чем другие. К Роуз он не испытывал неприязни или что-то в этом роде, но с шерифом они были намного ближе: и эмоционально, и физически. Ему казалось, что девушка выполняет свои обязанности, чтобы понравится мужчине, но выполняет их качественно, поэтому Олли ничего против нее не имел. Пусть будут счастливы. Дверь в его комнату открывается.

­– Ты уже проснулся, ­– с теплой улыбкой озвучивает увиденное шериф и приближается к мальчишке. ­– Лишил меня удовольствия увидеть твою сонную мордашку, ­– по-доброму журит его и треплет по взлохмаченным ото сна волосам. ­

Оливер потрясено смотрит на мужчину. Он видит его. Каждую морщинку на чужом, еще совсем молодом лице. Все это стрессовая работа, которая так быстро старит самых лучших людей. Мальчишка готов расплакаться от того, что смог собственными глазами увидеть своего опекуна. Он в очередной раз бросается на шею мужчины, стискивая его в крепком захвате, как в тисках. Шумно шмыгает носом.

­– Какой ты эмоциональный с утра, ­– мужчина едва удерживается на корточках, все же опускаясь на одно колено, чтобы не завалиться на спину от таких неожиданных объятий. ­– Пойдем завтракать? ­– тихо интересуется Холл, нежно поглаживая мальчишку по спине.

Оливер переводит взгляд на призрака, который не спешит испариться в воздухе, как делал это все время. Благодарно ему улыбается, потому что знает, что это всё из-за него. Он и маму смог тогда увидеть, так что не сложно догадаться, что к чему. Его взгляд цепляется за женскую фигуру в дверном проеме - шериф не закрыл за собой дверь. Она видела, что он сделал. Смотрит на него настороженно, но не спешит хоть что-то сказать. Всё, о чем думает в этот момент Олли, так это о том, что Роуз очень красивая. И шериф настоящий придурок, если не сделает ей предложение.