Охота на Зиланта

Глава 50. Кто в тереме живет?

О золотых крыльях Ирма мало что знала, возможно, просто не помнила. А вот Аркадий был хорошо осведомлен о том, у кого вырастали такие крылья. И судьба, кажется наконец-то подкинула ему шикарный подарок. Не зря, ох не зря он вытащил эту девчонку из замка. Сейчас главное — успеть ее довезти до спокойного места. Теперь, поздней осенью, оно действительно было таким. Его дом стоял на берегу моря. Самого настоящего, Камского. Зеленовато-серые волны набегали на пустынный песчаный пляж, а из ближайших гостевых домов уже давно все разъехались. Какое-то время они вполне смогут провести вдалеке от городской суеты и людей Инессы, разыскивающих Ирму. Она успокоится, а он... Что он предпримет, Аркадий пока не знал.
Нужно сделать так, чтобы Ирма вспомнила, кто она на самом деле. И тут одними разговорами не обойтись. Пока Аркадий решил спрятать свою плотоядную улыбку, чтобы не смущать драгоценную добычу. Ирма внимательно разглядывала городок, в который они наконец-то въехали после полуторачасового пути. Трех- и пятиэтажные дома, чистые ухоженные улицы, все еще пестрые клумбы. Они быстро оказались в той части города, где уже виднелось море и стирался горизонт между ним и небом. Аркадий свернул на узкую уютную улочку, вплотную прилегающую к пляжу, проехал вглубь и остановился возле каменного забора. За его фигурным краем возвышался двухэтажный дом.
— Не думаю, что здесь безопаснее, чем в моей шикарном офисе в центре Казани, — протянул Аркадий, помогая Ирме выйти из машины и набрасывая на ее плечи куртку, брошенную им в салон перед отъездом, — но желание гостьи для меня — закон! Если гостья захотела уехать из города, то всегда пожалуйста...
Девушка беспокойно огляделась, но доносившийся шум волн будто бы успокоил ее, и она робко улыбнулась.
— Зато здесь ничего не напоминает о замке...
Аркадий насторожился, попытался подвигать ушами, но вспомнил, что сейчас он не мышь, и лишь хищно прищурился.
— А какую-нибудь другую местность напоминает?
— Нет, вроде бы... — она опять беспокойно оглянулась.
— В доме, скорее всего, пыльно, я давно тут не был, — Лопухов открыл перед Ирмой кованые ворота, и она шагнула на выложенную камнем дорожку.
— А это точно твой дом? — она вдруг резко обернулась и оказалась почти в объятьях у Аркадия.
Он не упустил момент и ловко схватил Ирму, сомкнув руки на спине. Ее большие синие глаза оказались так близко, что Лопухов на пару секунд перестал дышать. Его звериное нутро дрогнуло, ноги чуть не подкосились, но он четко помнил свою задачу: очаровать и разговорить Ирму, а не наоборот. Еще не хватало, чтобы она задела в нем тонкие струны души и дремлющий где-то в закоулках тела жаркий огонь. Он нужен Лопухову совсем для других дел. Но Ирма, кажется, решила использовать этот огонь в своих целях. Она обвила руками шею Аркадия, подогнула ноги в коленях, повиснув на нем, томно вздохнула и прижалась к его груди. Лопухов даже забыл о чем она его спросила. Кажется, усомнилась в том, что этот дом может принадлежать ему. Вот глупая девчонка! Да ему принадлежал весь город, из которого они уехали совсем недавно. Только все уже давно забыли об этом. Но ничего, скоро он напомнит о себе...
— Не волнуйся, сейчас этот дом точно принадлежит только нам, — проскрипел он и слегка прикусил Ирму за мочку уха.
Она тихо ойкнула, осторожно ступила на дорожку и нахмурилась, будто вспомнила о чем-то важном. Затем отстранилась на безопасное расстояние и пропустила Лопухова вперед.
— Звучит крайне недвусмысленно, — пробормотала она, — что-то такого я и ожидала...
— А хочешь, я на самом деле тебе подарю этот дом? — Аркадий обернулся к Ирме, продолжая идти спиной вперед и буравя ее тяжелым взглядом. Он чувствовал расстояние даже при такой ходьбе, потому что остановился четко пред крыльцом.
— И чем же вызвана такая щедрость? — Ирма посмотрела вверх, где сквозь красно-бурые листья плюща виднелся балкон, с которого, вероятно, открывался бесподобный вид на море.
— Ты очень сообразительная девушка! — довольный Лопухов поднялся по ступеням, пригладил волосы, откинув их назад, и достал из внутреннего кармана кожаной куртки ключ. — Все очень просто! Тебе нужно вспомнить свою прежнюю жизнь.
— Кажется, я все уже рассказала... А сейчас мне нужно подумать о жизни будущей... — Ирма медленно обвела взглядом дом, оценивая предложенный подарок.
На высокой крыше примостились маленькие башенки. Оказывается, балкон протянулся вдоль всего второго этажа. Плющ, дотягиваясь до него, виртуозно огибал высокие окна первого этажа, задернутые плотными шторами.
— Ну так вот! Прекрасное будущее! — Лопухов наконец-то справился с замком, и они вошли внутрь.
Он щелкнул выключателем, под потолком зажглась большая круглая лампа, напоминающая холодное солнце, и. Ирма увидела, что прихожей как таковой в доме не было. Все пространство первого этажа занимала гостиная, заставленная несколькими диванами и креслами. В центре стоял большой дубовый стол, его темная поверхность казалась седой из-за толстого слоя пыли. Вдоль стены протянулся кухонный гарнитур с резными шкафчиками. Лопухов сорвал с ближайшего дивана чехол и предложил гостье поудобнее располагаться.
— Вот, смотри, любуйся, будешь здесь жить как госпожа, и никто тут тобой интересоваться не будет... И море рядом...
Лопухов суетился, срывая чехлы с остальных диванов и кресел. Он собрал их в кучу и юркнул куда-то под лестницу, ведущую на второй этаж. Вернувшись, метнулся к кухонному гарнитуру, и, открывая шкафчики, что-то там принялся искать.
— Я отопление запустил, сейчас поесть что-нибудь организую, — озабоченно изрек он и нахмурился, — мда, надо было, конечно, в магазин заскочить... Здесь не замок, никто золотистые гренки не принесет...
И он покосился на Ирму. Это ведь она приносила их в покои этой предательнице Зарине... Интересно, она как-нибудь отреагирует на его слова? Но Ирма, присев на краешек дивана, обнялась с рюкзаком и впала в задумчивость. В куртке, которую на нее нацепил Лопухов ей было не холодно, но ее била нервная дрожь. Она вдруг осознала, что действительно осталась без жилья, работы и объекта своего обожания. которому служила столько лет, что и подумать страшно. Сейчас, когда страх погони отступил, стало совершенно ясно — без замка нет для нее жизни. И лучше бы она упала тогда... Что она будет делать в этом доме? С этим странным человеком? Хотя за время, что они провели вместе, Ирма почти привыкла к нему. И даже иногда испытывала необъяснимый прилив нежности. Неужели из-за благодарности за спасение? Или он вызывал в ней какие-то еще чувства? Да-да, она помнила о том, что всегда жалела зверушек...
Лопухов, словно почуяв, что о нем подумали, резко обернулся и уронил кастрюлю. Ирма вздрогнула, крепче прижав к себе рюкзак. И в этот момент раздался звонок. В дверь.