Охота на Зверя из песни вороны

Часть 2. Вдовья Фабрика. 1

Эй, лодыри, работай до одури!

В. В. Маяковский. «Каждая фабрика и каждый завод, посмотри внимательно это вот»

1

Варис и Джубу потребовалось два дня, чтобы выбраться из тоннелей Светоглотательницы в техническую часть района Вдовьей Фабрики. Как слепые котята, они бродили во тьме, пугаясь громких звуков и низкого вибрирующего гула от гигантских механизмов обогатительного производства. Варис смутно помнила схемы, которые рассматривала в многочисленных справочниках и архивных документах, но знала, что где-то рядом с ними пролегали широкие, укрепленные металлическими балками тоннели, соединяющие Вдовью Фабрику и Жучиный Триумвират. Объемное птичье дыхание доставлялось подземными поездами, погружалось на вагонетки, которые тянули на себе брандашмыги, мрачные и еще более кусачие родичи кровопиров, и приходило к конвейерной ленте колосникового грохота. Грохоты работали от энергии неустойчивости Берцовой кости великана, разделяя птичье дыхание на фракции для дальнейшей сортировки. Когда они с Джубом в первый раз вынырнули из тьмы и относительной тишины в шум и ярость, Варис чуть не свалилась с лестницы, по которой они забрались. Джуб успел схватить Варис за локоть и вытащить наружу, жучиными жестами показывая, где, по его мнению, они могут пройти, чтобы не попасться никому на глаза.

Помещение поражало колоссальностью и запущенностью: плохо обтесанные стены со следами отвалившейся штукатурки уходили далеко вверх; три конвейерных ленты визгливо скрипели, перемещая тяжелые запечатанные воском бочки в отверстия на противоположной стороне, из труб, протянувшихся по низу стены, капало.

Не успела Варис пройти и десяток шагов по гудящему бетонному полу, как ее обдало горячим паром из вентиляционного отверстия. Через секунду она ощутила головокружение и мягкое сопротивление: будто налетел порыв ветра и мягким щелбаном отправил на пол. Ноги заплелись, как у новорожденного кровопира. Вот Варис стояла, а вот уже лежит и недоуменно таращится в полумрак. Джуб, мрачно идущий впереди, пошатнулся, но устоял — только капюшон слетел.

«Что это?» — спросила Варис жестами.

«Берцовая кость, головокружение, — объяснил он, помогая подняться.

Слишком часто Варис приходится принимать помощь, и ей это не нравилось.

«Надо выбираться. Бывают обвалы», — добавил Джуб.

Стараясь не переломать ноги о бесконечные ряды железных труб, они отыскали дверь для технического персонала, которая вела в тоннели, идущие параллельно с лентой конвейера. Здесь было тише и светлее. В оглушенной грохотом голове слегка звенело, но Варис чуть успокоилась, потому что они наконец-то выбрались из тьмы и шума. Страх остаться в темноте наедине со своими мыслями пугал ее также сильно, так и заканчивающийся завод. Эти два дня уединиться почти не получалось, так что пришлось заводить сердце при Джубе. Он тактично отворачивался и даже закрывал глаза, но Варис все равно испытывала жгучий стыд, обнажая перед ним свое сердце. Звучало пошловато-пафосно, но другой аналогии она не нашла. Почти все время они молчали, лишь изредка обсуждая дорогу или привал, и хотя Варис хотелось задать десятки вопросов, она выжидающе молчала.

Джуб уже рассматривал схему-плакат на всю стену. Варис поспешно присоединилась, чтобы он не подумал, что она все еще дезориентирована. Это была старая эвакуационная карта Вдовьей Фабрики в вертикальном и горизонтальном разрезах. Какая же она огромная!

— Смотри, мы здесь, — хрипло сказал Джуб, постукивая пальцем по красному крестику в левом нижнем углу. Рана на месте обрубка уже зарубцевалась, но Варис все равно чувствовала вину. — А попасть нам надо во-от сюда, — он провел по карте вверх, по изображению вертикального подъемника, потом над линией земли свернул направо до огромной штуковины в виде буквы «л», подписанной в выноске как «Берцовая кость». Прямо к ней привалилась башня, обозначенная как «аварийная». На схеме все казалось просто, но на деле придется очень потрудиться, чтобы хотя бы выбраться из рабочих тоннелей на поверхность.

— Ты был здесь раньше?

— Да, несколько раз, — как всегда уклончиво ответил он.

Варис подавила желание дернуть его за косу, перекинутую через плечо. Вместо этого порыва бессмысленного насилия она снова вперилась в карту.

— Как нам попасть к башне? Кстати, почему всегда именно «башня»? Хотя бы раз был уютный домик с камином…

Джуб слегка улыбнулся.

— Главное — это попасть к скипу. Наверху действуют немного иные правила, нежели здесь. В тоннелях опасность — это детки, неисправные автоматоны и обвалы от землетрясений. А вот там, — он указал пальцем в потолок, — люди. Если нас засекут, то тут же отправят в печь.

Варис поежилась.

— Но мы же можем притвориться людьми. Переодемся и будем как настоящие. Наверное.

—Да. Но сначала выберемся отсюда.

Джуб осторожно открыл дверь, глянул на Варис и кивнул. Она почему-то замешкалась и снова словила ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Небольшая комната пустовала, дверь, из которой они пришли, была прикрыта. Варис передернула плечами и последовала за Джубом, отгоняя паранойю. Может, это Берцовая кость на нее так действует?

Долгие километры лабиринтов они преодолели почти без происшествий, если не считать то, где Варис распахнула дверь в комнату отдыха и увидела, как черный от грязи работяга разучивает вальс, наступая на разбросанные по полу бумажки-подсказки. Он застыл в неудобной позе между двумя бумажками, подняв ногу. Они молча столкнулись глазами: рабочий медленно опустил ногу, а Варис медленно закрыла дверь.