Охота на Зверя из песни вороны

Часть 3. Жучиный Триумвират. 1

«Ешьте яйца! Долой королеву!»

Урсула Ле Гуин. “Автор «Записок на семенах акации» и другие статьи из «Журнала ассоциации теролингвистов»”

1

Варис проснулась от странного ощущения. Лодку больше никто не тянул. Она свободно дрейфовала посреди огромного подземного озера. От воды шел пар. Варис перевесилась через борт, окунула пальцы и тут же отдернула: тепло, почти горячо! Грот был выше, чем жилище Светоглотательницы и намного светлее. Мягкий голубатый свет исходил от растущих на стенках огромных грибов.

На дне лодки зашевелился Джуб, потревоженный качкой.

— Х-мм… Я не сплю. И жив. Пока.

— Очень хорошо, я за тебя рада, — промычала Варис, пытаясь совладать с веслом. — Мы уже в Триумвирате?

— Нет, но близко, раз так тепло. Насколько знаю, после Второго Катаклизма вокруг Лумимаки проснулись гейзеры. Это и спасло Мастор. Зерно с тех выращивают на термитных фермах рядом с гейзерными источниками.

— То есть снега у них тоже нет.

— Разве что в горах. У них есть трава, — Джуб многозначительно приподнял брови.

— А, это… можно ее потрогать? — Варис смущенно кашлянула в кулак.

Траву она видела только на картинках в книжках да на диораме в умирающем институтском музее естественной истории Мастора.

— Если хочешь, то потрогай. Обычно по ней ходят. Ну, ногами.

— Ой, как смешно. Это ты пятьсот лет живешь, всякое видел, а для меня такое как будто сон.

— Прости, просто это… мило. Эта твоя сторона неожиданно человечная. Мне нравится.

Варис чуть не выронила весло и уставилась на Джуба. Он прикрыл глаза как будто снова погрузившись в сон, но она подозревала, что он не хочет с ней пререкаться и что-то объяснять. Она помолчала какое-то время, ожидая, что Джуб сам продолжит.

— Знаешь, — заговорил он, — когда я говорил, что мало что помню — я не совсем был честен.

— Я догадывалась, — проворчала Варис.

— Моя память похожа на круглую комнату, заставленную зеркалами. Некоторые разбиты. Некоторые занавешены тканью. А в кое-каких я могу видеть отражения, но не могу понять, отражают они истину или врут. Я могу быть как и героем, так и бездушным убийцей. И от этого мне страшно.

Он произносил свой монолог непринужденно, почти весело, но на последней фразе его голос дрогнул.

— И кем же ты боишься быть? Героем? Или убийцей? — осторожно спросила Варис.

— Я боюсь быть никем. Боюсь, что кроме лжи у меня ничего нет. Я боюсь не правды, а то, что ничего не узнаю.

Варис раздраженно шлепнула веслом по воде.

— Джуб, нельзя узнать всей правды. Тем более, в основном, мы сами себе лжем и прекрасно живем с этим.

— Я знаю.

— Нужно ли тебе на самом деле прошлое?

Варис решила сосредоточиться на весле. Вспомнила, как это делал Джуб, который притих, размышляя о ее словах, и потихоньку догребла до каменистой бухточки. Она довольно улыбнулась своей работе: лодки ей все еще не нравились, но она могла с ними совладать при необходимости. Нос лодки мягко уперся в каменистый пляж, узкой полосой идущий вдоль отвесной стены пещеры с ярко выраженными отложениями мрамора. Варис спрыгнула и чуть потянула лодку на себя, чтобы ее не смыло. Джуб перелез через борт, держась за рану. В голубоватом свете он казался мертвенно-бледным.

Переглянувшись, они одновременно расстегнули тяжелые неудобные куртки с нашивками Фабрики, набили карманы камнями и утопили в озере. Поправляя шарф, Варис заметила, что Джуб и не думает снимать нитку, которую она отдала ему в Серости.

— Итак, куда бы нам теперь пойти?

— Зависит от того, куда ты хочешь попасть.

— Я хочу к Усику, — жалобно сказала Варис. Она сильно скучала по его невозмутимой рассудительности.

— Тогда прежде всего надо найти термитов, а уж среди них будем вычислять безумца.

Дорога из грота вела всего одна: просто, но красиво обработанная каменная арка. Никаких символов на ней не было и быть не могло, но от нее отчетливо несло застарелым ацетоном пополам со спиртом. Не успела Варис спросить, почему так воняет, как из арки вышло два рабочих жукоглавца-муравья. Они были не выше Усика, но как-то крепче, мощнее и не носили одежду. В верхних руках они держали удочки и пустые ведра. Увидев подменышей, которые слишком сильно походили на людей, они остолбенели, и в воздух поднялся густой запах ацетона.

«Они испуганно перешептываются!» — догадалась Варис, не двигаясь, чтобы не спугнуть.

«Мы не причиним вреда», — жестами показал Джуб, но это заставило их отшатнуться, побросать удочки с ведрами и броситься наутек.

— А ну стоять! — рявкнула Варис, пускаясь в погоню.

Бежала она равно до первого солдата. Врезавшись в твердую огромную голову с гигантскими челюстями, занимающую большую часть туловища, она отскочила, как игрушечный мячик, и чуть не упала. Оглушенно тряхнув головой, Варис испуганно вытаращилась на опасно разинутые жвалы: такие запросто могут откусить руку. Верхние конечности, увенчанные острыми когтями, свешивались ниже средних, в которых он держал нечто вроде короткого деревянного копья. Рабочие испуганно переминались с ноги на ногу. Варис медленно поднялась, стараясь резко не двигаться и показала несколько примитивных жестов на жучином языке, надеясь, что солдат поймет хоть что-то.