Охота на Зверя из песни вороны

3.3

Ветер свистел в ушах, заглушая и мысли, и оглушительный стук собственного сердца. Практически сразу орел развернулся. Варис вскрикнула, когда он перехватил ее поудобнее и впился когтями в бок, порвав водолазку.

Ни разрывать на части, ни бросать с высоты он пока ее не собирался, так что Варис сосредоточилась на том, чтобы успокоиться и рассмотреть пейзаж. Орел чуть обогнул Лумимаки, постепенно набирая высоту. Зеленые склоны сменились вечными снегами. Орел издал еще один оглушительный клекот и начал потихоньку подлетать к горе, борясь с воздушными потоками, и вскоре Варис поняла, куда он нацелился. Небольшая скалистая терраса, лишенная снега, выступала из склона. На ней лежала каменная плита почти идеальной полукруглой формы; она вела к отрогу, нависшему над террасой как крючковатый нос.

Орел сложил крылья и нырнул вниз. От скорости у Варис заложило уши. Она вцепилась в держащую ее лапу со всей силы, но все равно от приземления снова напоролась на один из когтей. Орел невозмутимо отряхнулся, сбросил Варис на каменную площадку, испещренную рунами, и она снова увидела себя птичьими глазами. Очень потрепанное жалкое создание с прорехами в одежде и растрепанными ветром волосами. Варис моргнула, желая избавиться от наваждения.

«Жуткие они немного, верно?» — мягкий низкий голос возник прямо в голове Варис. Она дернулась, пытаясь одновременно подняться на ноги и вынуть трость для обороны.

Она не походила на бескрылых муравьиных сестер. Длинные прозрачные крылья с густой сетью золотистых прожилок укрывали ее, как мантия. Да и ростом она была повыше муравьев. Большие темные фасеточные глаза ничего не выражали. Она достаточно пережила и повидала на своем веку, чтобы получить множество боевых шрамов даже на мягком брюшке и считаться мудрой матроной.

— Вы Муравьиная Львица, — догадалась Варис, все равно кладя руку на навершие трости. Приходилось кричать, чтобы ветер не отнес ее слова в сторону.

«Да, все верно», — она кивнула на человеческий манер. На такой высоте было холодно и мало воздуха, но, казалось, ее это совершенно не заботило, а вот Варис начало знобить.

— Но как вы со мной разговариваете? Вы прислали орла? Как?

«Пойдем, я сначала покажу тебе кое-что, а потом отвечу на все вопросы».

Львица развернулась к пещере. Варис помедлила, искоса глянула на невозмутимую птицу, которая спряталась за скалой от ветра, и последовала за Львицей. Довольно долго она шли по узкому, извилистому ходу и оказалась в круглом помещении без стены, из которого открывался вид на зеленую кальдеру. Ее занимало озеро настолько огромное, что его легко было спускаться с морем. На внутренний стенке кальдеры крепились ульи: десятки, сотни ульев, и вокруг них вились трудолюбивые пчелы. Над озером плыли мягкие, пышные облака. Но, главное, что в озере плескались в поисках обеда потомки великой утки Иненармунь. Даже отсюда Варис видела, как гигантские птицы скользят меж облаками и ныряют за водной живностью.

— Это же… — пробормотала она.

«Да, здесь, в священной долине кальдеры добывают птичье дыхание, — подтвердила Львица. — Раз в год луны Мастора выстраиваются в ряд, и под лунным светом жукоглавцы Триумвирата устраивают великую Охоту на Иненармунь. После охоты мы собираем птичье дыхание и напитываем его силой поэтического слова…»

— Вы же поняли, что я подменыш? — глаза Варис сузились от гнева. — Что «сила поэтического слова» вот она? — она оттянула ворот водолазки, показывая потускневший, но вполне видимый ошейник.

Львица осторожно поддела его пальцем, рассматривая руны.

«К сожалению, не всякое творчество используется для благих целей», — ее голос звучал печально.

— И мне от этого должно быть легче? — огрызнулась Варис.

«Нет, но ведь мы обе понимаем, что наши пути пересеклись не просто так. Я не рассказала о великой охоте до конца. Победитель поэтического поединка сможет подняться к гнезду Иненармунь, которое свито в выступающих на поверхности корнях чудесной березы и попросить у великой птицы дар».

— То есть, что угодно? Даже, гм, набрать смолы чудесной березы?

«Все, что угодно», — подтвердила Львица.

— Но почему вы хотите, чтобы я участвовала?

«Без моей помощи ты не доберешься до вершины Лумимаки, а я хочу обменять это на возможность разговора с твоим спутником-жукоглавцем».

— И что вам надо от Усика? — Варис показалось, что она услышала в голосе ее смешок.

«И вот это уже наше с ним дело».

— Как я, по-вашему, буду уговаривать его говорить неизвестно о чем, неизвестно с кем? Он очень упрямый.

«О, это так».

— И?

Она вздохнула.

«Мы довольно давно знакомы, и я хочу поговорить о прошлых временах. Я не молода по меркам нашего народа, но дело мое займет не одно поколение».

— Хотите поговорить о революции? — скривилась Варис.

«Я думаю, тут мы с тобой похожи. Мы обе хотим разрушить оковы. Пять сотен лет жукоглавцами управлял триумвират королев-матерей, которые жаждали только поглощать и копить, но не творить. Я хочу подарить моему народу творчество. Но мой народ пассивен и упрям, он меняется слишком медленно. Такова и моя революция: дать народу возможность понять все самим».