Охота на Зверя из песни вороны

3.4

Проснулась Варис от настойчивого жужжания. Вокруг нее озадаченно сгрудились рабочие пчелы в жилетах с карманами и заплечными корзинками. Сборщики птичьего дыхания. Возбужденно пританцовавая при разговоре, они не сразу заметили, что пришелица проснулась.

Солнце уже встало и холодными лучами освещало укрытую облаками кальдеру. Сквозь молочную пелену поблескивало озеро, которое было видно из убежища Муравьиной Львицы. Только сейчас Варис смотрела на озеро с северной стороны.

Варис поднялась на ноги, и все головы тут же повернулись к ней.

«Простите! — показала она на жестовом жучином, надеясь, что хоть кто-нибудь поймет ее муравьиный акцент. — Я пришла участвовать в великой охоте. Где начинается состязание? Ты можете меня отвести?»

Пчелы неуверенно переговорили между собой. Танцевальные па выглядели не такими резкими, как у других встреченных ранее пчел. Это были плавные, тягучие движения, почти гимнастика. Сборщики птичьего дыхания умели терпеть и созерцать, и это отразилось на их диалекте.

Одна из пчел сняла с плеч корзину и жестом предложила Варис залезть внутрь, что она и сделала. Взвалив ее на плечи, пчела, покачиваясь, подтянула лямки, раскрыла прозрачные крылья и взлетела. Ее полет был резковатым, не таким, как птичий, но эффективным для быстрого спуска. Чем ниже они спускались, тем громче становилось жужжание сотен крыльев. Оно напоминало древнюю трудовую песнь, ненавязчивый рабочий ритм. Пчелы сновали вокруг деловито, некоторые с любопытством оборачивались,чтобы взглянуть на необычную ношу товарища.

Пчела приземлилась на оживленном пирсе. Это даже походило на порт: туда-сюда по глади озера сновали легкие лодочки, что-то доставлялось, разгружалось и паковалось. Но, главное, среди жужжащей толкотни Варис заметила Усика и Билетершу. Они внимательно слушали высокого солдата и рабочую пчелу с красной эмблемой на спине. Точнее, Билетерша делала вид, что слушает. Увидев Варис, она перестала притворяться и расплылась в счастливой улыбке. Запрыгав и что-то закричав, она дернула Усика за локоть. Он тоже заметил Варис и приветливо помахал всеми верхними конечностями.

Варис не успела среагировать, как Билетерша кинулась ей на шею, едва не сбив с ног. Всхлипывая, она начала причитать, что они ищут ее уже неделю, что пчелы ее обыскались, что Усик начал облазить от стресса.

— Так, стой… Неделя? Ты сказала, что меня не было целую неделю? Но я пробиралась по этому лесу всего пару дней, — Варис, нахмурившись и отцепила ее от себя.

Билетерша захлопала глазами.

— Спроси у Усика. Ты пропала семь дней назад.

«Это правда. Время — течет, время для горы — игра», — подтвердил он.

— Поверить не могу… А как же там Джуб? А что если он?.. — Варис нервно обхватила себя руками.

— Об этом не волнуйся, — улыбнулась Билетерша. — Пчелы сказали, что утраченное время нам вернется при спуске. При подъеме оно вечно теряется, прямо как ты потеряла неделю. Значит, вернешься тем же путем и неделю подберешь. Все просто.

— И совсем не просто, — попыталась возразить Варис, но никто ее уже не слушал.

Облака над озером чуть поредели, и стало видно, как плавают уточки и лебеди вместе с выводками птенцов, ловко ныряя за рыбкой и водорослями. Но не гигантские птицы удивили Варис, а помост, покачивающийся на волнах возле пирса. На помосте стояли три неудобных на вид кресла. Троны.

«Они здесь», — кивнул Усик, щелкая мандибулами. Впервые Варис видела его таким нервничающим. Кажется, он даже боялся.

— Триумвират? Но… зачем?

«Великая охота на Иненармунь».

— Усик, в чем дело? — прошипела Варис, хватая его за локоть. — Что с тобой не так? Почему ты боишься?

Он взглянул на нее тоскливо, словно она опять осуждала его за алкоголизм и азартные игры. Пошарив по карманам куртки, Усик достал фляжку, открутил крышечку трясущимися пальцами и отпил. Это, видимо, придало ему сил.

— Варис, ну богини ради, ты же должна понимать, что это не только его бывшее начальство, но еще и матери? — сердито вмешалась Билетерша, придерживая юбку от прохладного ветерка. — Никто не хочет видеть маму, с которой не очень хорошие отношения, а тут еще и политика.

— И когда это вы спелись? Ты ведь даже жестового жучиного не знаешь.

— Здесь не надо было заумником и пальцы скручивать в бараний рог. Достаточно просто иметь наметанный глаз, — слегка надменно заявила Билетерша.

«Да», — поддакнул Усик.

— Сговорились, значит, спелись, — фыркнула Варис.

— Усик очень храбро поступает. Он ведь даже не собирался сбежать, а тебя ждал. Я бы сбежала, наверное. Я страшная трусиха. Мамашу свою я точно не хочу видеть, она та еще стерва.

— Спасибо. Я очень это ценю. Так куда нам теперь? Надо записаться где-то или…

— Идем. Мы тут все выяснили. Я, конечно, в этой самоубийственной чепухе участвовать не буду — возьму на себя роль менеджера — а вот вы постарайтесь, — Билетерша подхватила Варис под локоть и потащила в сторону изящного спиралееобразного здания-улья.

Усик развел руками. С потоком речи Билетерши справиться не мог никто. В улье тоже толпились жукоглавцы. Кроме пчел были высокие термиты и даже муравьи, обычно предпочитающие так высоко не соваться. Густо пахло медом, ацетоном и свежей древесной стружкой.