Охота на Зверя из песни вороны

Часть 4. Сад Хийси. 1

«Потому что боги приходят и уходят, а чудовища никуда не исчезают».

Дж. Р. Р. Толкин. «Чудовища и критики»

1

В мастерской Безумца пахло сваркой, клеем, древесными опилками и свежесваренным вареньем из зимних роз. Барахольщик в цветастом фартуке порхал по кухне заправской хозяюшкой и то и дело хлопал Усика, который норовил засунуть лицо в незакрученные банки, поварешкой по рукам.

— Я же сказал, что пока нельзя! — беззлобно ворчал он, утирая пот с грязного лба.

«А когда можно?» — стрекотал Усик, провожая очередную закатку жадным подрагиванием жвал.

— Когда останется лишнее!

«А когда останется?»

Варис сидела на высоком табурете, подобрав ноги, и следила за дружеской перепалкой на кухне из главной комнаты. Джуб скучающе лежал на центральном столе с распахнутой грудной клеткой, ожидания, когда смола затвердеет. После проведения процедуры он уже пару раз порывался сбежать, но Безумец приставил к нему Варис, которая бдительно следила за постельным режимом, сутки развлекая его рассказом о приключениях в Триумвирате. Джуб слушал внимательно, не перебивал. Ей даже казалось, что он подремывал. Единственный раз он прервал ее, попросив показать руку с укусом гадюки. Осмотрев поджившие ранки с черными прожилками, он недовольно цокнул языком.

— Что теперь будет с королевами? После Охоты никаких новостей не было, — пробормотала Варис, не надеясь на ответ.

— Думаю, если что-то случится, мы узнаем слишком поздно, — отозвался Джуб, не открывая глаз. — От яда водной гадюки есть противоядие, но делать его долго, сложно и очень затратно.

— Джуб, я тут подумала: если гадюка укусила меня, то могла она укусить и Муравьиную львицу? В обсерватории она показалось мне больной.

Джуб нахмурился и неохотно открыл глаза.

— У нее есть противоядие. Вот и ответ. Обменяет его на политическую выгоду.

Варис скривилась, отвлекаясь на очередную тираду Барахольщика: «Лапы свои грязные убрал из кастрюли!»

— Вот еще что… Обсерватория. Я об этом долго думала, но надо бы проверить места, на которые указывали лучи.

— А как же Небесный Зверь? Из-за меня мы потеряли много времени, и он уже давно снова в Академграде.

— Во-первых, хватит себя винить, мы с тобой об этом уже говорили. Во-вторых, нам все равно пробираться через Сад Хийси. Если мы заглянем по пути в пару мест, то ничего особо не изменится. Разве что найдем какие-нибудь ответы. Ты вообще бывал в Саде Хийси?

Джуб мотнул головой:

— Нет, вот этого не доводилось. По-крайней мере, я не помню, — он взглянул на парные кинжалы, лежащие на верстаке. Один потертый, исцарапанный — его, а второй — новехонький и отлично сохранившийся в янтаре.

— Тогда нам нужен проводник, — сказала Варис.

— Проводник? Кто-то сказал проводник? — переспросил Барахольщик. — У меня есть один знакомец. Активист, зоозащитник. Знает Сайд Хийси как свои четыре пальца. Почему четыре — хотите знать?

— Нет, — автоматически отозвалась Варис под фырканье Джуба.

— Так вот, — Барахольщик вдохновенно поставил перед пускающим слюни Усиком щербатое блюдце с вареньем, — он утверждает, что это была вельзебуфо.

— Вельзе… что? — переспросила Варис и тут же прикусила язык. Не хотела же знать!

— Буфо! — охотно подсказал Барахольщик, подперев щеку кулаком и умильно наблюдая, как Усик приканчивает варенье. — Он бродил по Саду Хийси, прямо по болотам посреди блуждающего леса. Отклонился от привычной тропинки, заплутал. Вельзебуфо выпрыгнула перед ним, тяпнула за руку и откусила палец. Говорит, что еле ноги унес: так хотела она его сожрать. С тех пор он ищет ее и никак не найдет. Ему никто не верит, смеются над ним, называет болваном, но разве плохо стремиться к мечте?

— Так, стой, — осадил его Джуб. — Твой этот приятель тоже из отряда «бэ»?

— Конечно! Я ж говорю: Болванщик.

— А что насчет Орвока?

— Орвок умеет видеть человеческие слабости и давить на них. А у Болванщика слабость откусили и теперь он бессильный, — захихикал он собственной ужасной шутке. Усик тоже захихикал в жукоглавской манере, но, кажется, он просто подлизывался, чтобы получить еще варенья. Еще одна зависимость в копилку.

— Так ему палец откусили или?.. Впрочем, не хочу ничего знать, — нахмурилась Варис.

— Могу написать ему письмецо с посыльным на кровопире, — предложил Бараходьщик. — Малый он хороший, но дерганый: подумает еще, что вы хотите сдать его в душевную больницу. Говорят, в Мэрии есть такая для богачей.

— Не откажемся от помощи. Пиши, — согласился Джуб, решительно захлопывая грудную клетку и натягивая рубашку под неодобрительное цоканье Варис.

— Пока я тут пишу, помойте посуду, ребята. Эй ты, безусый! Оставь хозяину дома попробовать! И не смотри на меня такими красивыми глазками!

После уборки и мытья посуды заявился покрытый копотью Безумец. Очередной эксперимент не удался, но выглядел он жутко довольным и, попробовав варенья, сел за стол и нацарапал какие-то расчеты. После этого внимательно выслушал их план и нацепил свое устройство.