Охота на Зверя из песни вороны

4.3

— Как рек в своем прорицании давнем мудрый поэт, живший в эпоху до Второго катаклизма: «Кажется, мы заблудились», — Браконьер решился озвучить то, что остальные яростно отрицали, упрямо пробираясь сквозь густой подлесок.

Сад Хийси превратился в непроходимый лабиринт из деревьев, камней и карстовых провалов, в один из которых чуть не угодил Орвок. Усик, вовремя среагировав, подхватил оступившегося начальника за руку и вытянул наверх. Шипя от боли, Орвок нетерпеливо ждал, пока Джуб ощупает его плечо и подтвердит, что ничего страшного, легкий вывих.

Тропа, по которой вел Браконьер, сначала аккуратно огибала всхолмья и овраги, а спустя пару часов будто взбесилась, заставляя карабкаться то на отвесные камни, то перешагивать через корни кедров таких исполинских размеров, что обхватить стволы их могли разве что десять взявшихся за руки человек. Подлесок из палой листвы, хвои, веточек, покрытый свежим снегом, приятно похрустывал в прозрачном от холода воздухе. Перед рассветом прошел ледяной дождь, и рябиновая полянка, на которой они остановились передохнуть, превратилась в хрустальную филармонию: огненные ягодные кисти застыли во льду и нежными колокольчиками позвякивали друг о друга.

Дожидаясь, пока люди и Усик позавтракают, Варис рассматривала как всполохи слабого солнца — спутника Вороны — поблескивают в льдистых ветвях. Она прикоснулась к стволу исполинского кедра, старого, растрескавшегося, увешанного паутиной лишайника. Возможно, оно такое старое, что видело Второй катаклизм, и от этого у нее захватывало дух.

Варис еще раз обернулась на мирную, почти домашнюю сцену — как Усик проверяет повязку на руке немного ворчащего Орвока, как Джуб растирает снегом посуду — и обошла дерево по диаметру: она помнила, что за ним продолжалась тропа.

Но тропы не было.

Варис еще раз обошла дерево, думая, что просто не заметила ее, но между корней вились лишь ее следы в снегу да опавшие иголки. На третьем кругу, паническом, она нос к носу столкнулась с Джубом.

— Что-то случилось? — нахмурился он.

— Я… не уверена, но, кажется, тропа пропала, — Варис постаралась, чтобы ее голос не дрожал. — Но почему?.. Куда?

— Тише, — он приложил палец к губам и указал на ухо, мол, прислушайся.

Варис закрыла глаза и позволила другим чувствам обостриться. Она услышала запах леса: свежий снег, но в тоже время густой сладковатый дух преющей листвы, которая вырастала на краткий месяц и тут же опадала, не вынося масторский холод. Она услышала звуки леса: сначала — собственное сердце, дрожащее, как пичужка, потом — скрип сухих ветвей, глухой удар о землю подтавшего снега, стеклянный перезвон ягодных льдинок, шепоток ветра, в котором тихо, едва отчетливо, почти не отличимо от тяжелого выдоха, переговаривались шелестящие голоса.

~я был острием меча~

~я был дождевою каплей~

~я был звездным лучом~

~я был книгой и буквой заглавною в книге~

~я был в сраженье мечом~

~я был щитом, меч отражавшим~

Варис резко распахнула глаза.

— Это деревья? Они говорят между собой? — шепотом спросила она.

Джуб нахмурился и нервно кивнул.

— Сад Хийси — не простой лес. Это ее дом, который она не оставила без защиты. Мы бы от Хийтолы ни на метр не продвинулись, если бы нам не позволили.

— Но почему же сейчас? Они хотят нас куда-то заманить? — Варис нервно оглянулась, но Джуб успокаивающе положил ей руку на плечо.

— Не думаю. Мне кажется, они хотят нам что-то показать.

Варис обхватила себя руками.

— Надо ли сказать остальным?

— Пока нет. Это лишь мое предположение. Надо слушать внимательнее.

— Вот и займись этим, — беркнула Варис. — Мне своих голосов в голове хватает.

Он серьезно кивнул, принимая на себя эту задачу, и Варис мысленно выдохнула от облегчения. Этот лес до чертиков ее пугал, и вникать в его тайны она не очень хотела.

Так что после завтрака они отправились на тропе, найденной чуть западнее, чем было ранее. Браконьер уверенно шагал первым, за ним — Усик и Орвок, а Варис присматривала за чуть отстающим Джубом, который замирал и всматривался в узор ветвей, тенетой накрывающих серое небо.

Когда Бракорьер изрек печально о том, что они заблудились, тропа прервалась, и перед ними предстал совершенно лысый холм, из вершины которого торчала белоснежная кость — Ребро великана.

— Джуб, а какие свойства у Ребер? — спросила Варис.

Он задумался.

— Ребра защищают, — уверенно ответил он.

— Поднимемся? — Орвоку с его ногой, а теперь и рукой приходилось несладко, но он не привык жаловаться. Утерев вспотевший лоб белоснежным платком, он прищурился, рассматривая холм.

— Надо бы осмотреться, — Браконьер первым решительно шагнул к холму.

— Идите, мне надо подумать, — Джуб присел на землю и прикрыл глаза.

Варис не стала настаивать. Усик остался рядом, махнув ей, чтобы не волновалась. Если Джуб слушает деревья, то мешать лучше не стоит.