Охота на Зверя из песни вороны

Часть 5. Иллиций/Полет. 1

«<...> смерть идет к нему

Метеоритным отсветом огней»

Дилан Томас. «Не уходи безропотно во тьму…»

1

Запад Академграда встретил Варис обледеневшими улицами. Здесь постоянно циркулировал ветер, вылизывая грубую брусчатку до состояния озерной гладкости. Окна выходили только на восток, чтобы сохранить хоть немного тепла в домах. Пахло печным дымом, гарью и химикатами. Небольшой физико-химический корпус Института стоял полуразрушенным после последнего неудачного эксперимента. Его черные, закоптевшие после пожара окна слепо таращились в сторону Мэрии.

Усик раздобыл им кровопира у друга-брадобрея. Высокий детина в грязном фартуке сначала неохотно выпустил их, монотонно рассказывая местные сплетни об убийце Улыбашке, которая на самом деле оказалась другим серийным убийцей Грустиком. Усик заинтересовано поддерживал разговор, насколько позволял жукоглавский жестовый, хотя, похоже, брадобрей просто любил болтать и ему неважно было, слушают его или нет. После получаса болтовни и распития третьей бутылки Варис подергала захмелевшего Усика за рукав, напоминая, зачем они здесь. Пришлось сыграть в кости, но после небольшого жульничества с обеих сторон выигрыш в виде старого седого кровопира, седла и десятка монет достался жукоглавцу.

— Ты мерзкий жукоголовый оборванец, — проворчал брадобрей заплетающимся языком, тяжело вставая со скрипучего табурета. Усик насмешливо застрекотал и громко икнул.

В плохо освещенной комнате среди парикмахерских кресел и занавешенных грязными простынями зеркал стоял крепкий запах водки, человеческого пота и жукоглавского фермента. Комендантский час почти закончился. Варис молча сидела у окна и в щель между занавесками смотрела на патрулирующих улицу автоматонов. Один поскользнулся на льду, нелепо взмахнул тонкими железными лапами и рухнул посреди дороги. Варис хихикнула в кулак.

Брадобрей проковылял до кособокого комода, долго там копался, но все же выудил доверенность на кровопира и шлепнул перед Усиком.

— Чтоб ты подавился, урод одноусый, — вздохнул он, разливая остатки водки по рюмкам.

Усик заплетающимися пальцами попытался что-то сказать, но махнул рукой и просто выпил. Крапленый кубик выкатился у него из рукава под ноги Варис, и она поспешно наступила на него, пока брадобрей соображал.

— Крыса, — соврала Варис, носком подталкивая кубик к себе.

— А! — рассеянно согласился брадобрей, собирая глаза в кучу. — Ты ее того?

— Ага, того.

— Ну и хорошо. — Он громко рыгнул и закусил огромным маринованным грибом. Вид у гриба был из категории «возможно съедобный, но лучше не надо». — Я скучал по тебе, друг. Ты же знаешь, что я тебя, того-этого, люблю как брата родного? Ты о твари заботься, она вредная, но родная же, своя. Почти не кусается. — Он торжественно показал багровый след на чуть ниже локтя. Чуть ниже спины тоже хотел показать, но Варис поспешила убедить его, что верит на слово.

Упрямая скотина еле двигалась и, казалось, вот-вот издохнет, но при этом она повеселела и дружелюбно крутила хвостом. Усик с трудом влез на сиденье двуколки и тут же захрапел, а Варис перехватила поводья и потянула на себя, заставляя кровопира повернуть на налево, на улицу Падальщиков. Колеса громко стучали по обледенелой брусчатке, телега подпрыгивала, Варис мотало из стороны в сторону. Она собиралась хорошенько все обдумать, но мысли вытрясло из головы вместе с попытками управлять кровопиром, который остановился пожевать чей-то палисадник, поправлять Усика, выпадающего из телеги, и самой собой.

Несмотря на ранний час, на улице Падальщиков царило оживление. Несколько студентов и преподавателей стояли возле перевернутого полицейского автоматона, похожего на черепаху, почесывая в затылках. В кабине орал заблокированный полицейский. Его покрытое сажей красное лицо с кустистыми рыжими бровями торчало из маленького окошка.

—... именем Мэра, вы… — надрывался бедняга во всю мощь легких, но ученые не спешили.

Кто-то принес меловую доску, на которой велись фривольные математические расчеты. Варис прикрыла рот ладонью от смеха и натянула поводья, чтобы кровопир не лягнул зазевавшегося студента. Скотина тут же нашла удобный для чесания бока забор и завалилась на него, косясь на Варис хитрым глазом. Забор досадно скрипнул, прогнулся, но выдержал.

— Осторожнее! — возмущенно гаркнул ученый, когда кровопир принялся жевать помпон на его шапочке.

— Что тут происходит? — спросила Варис. Усик продрал глаза и с любопытством уставился в толпу.

— Авария, барышня, как видите, — ученый раздраженно выхватил пожеванную шапку у кровопира и натянул обратно на лоб. — Перевозили преступника, произошла потасовка и преступник сбежал.

— Не знаете, кого перевозили?

— Так это в комендантский час произошло. Все приличные люди в это время еще спят. Только полиция работает. Но говорят…

Ученый обернулся, снова выхватил шапку, и громко зашептал:

— Говорят, поймали эту, как ее?.. Подменыша-убийцу.

Варис постарался сделать максимально постное лицо, внутренне холодея от страха.

— Да враки это! Подменыши ведь сами не убивают, только по приказу, — сказала она.