Охота. Хранитель ключа

Глава 28

В дороге может быть много неожиданных встреч. Некоторые оставляют после себя неприятный осадок, некоторые вспоминаешь с благодарностью, а некоторые с грустью. Но все они разнообразят путешествие и добавляют различного опыта.

В одной из придорожных гостиниц нам пришлось задержаться из-за дождя. Во второй половине ночи зарядил дождь, лил до средины дня и только к вечеру выглянуло солнышко. Выезжать на раскисшую дорогу и мучить лошадей не хотелось. Даже если и выехать(?), доберешься до темноты до следующего ночлега или придется ночевать в лесу, … а здесь тепло и сухо.

Люди Резвого, ни как не могу привыкнуть, что это все мои люди, мои войны и по старинке делю их на людей Резвого и Балива. К Баливовским отношу мою охрану и Гелиса, а к Резвому отходят все остальные. Мальчишки идут отдельным списком и негласно, командование над ними принял на себя Крап. Дочь Балива переселилась в экипаж и теперь занимает двойственное положение. С одной стороны она служанка хозяйки, с другой подруга Салисы. Хотя и Салиса воспринимает ее как служанку. Я говорил об этом Баливу, но он отмахнулся рукой и буркнул "Пусть привыкает." К чему привыкает и нужна ли такая привычка? Вмешиваться не стал.

Фургон теперь использовался у нас как передвижной склад и на ночевках охранялся отдельным постом. Паре лошадей, запряженных в него, приходилось порядочно напрягаться особенно на крутых подъемах. Тогда мои охранники превращались в толкателей и помогали лошадям преодолевать подъем. Балив ворчал о перегруженности фургона, но расставаться с трофеями не хотел. При очередном моем намеке, расстаться с частью вещей и облегчить фургон, он возмущенно заявил.

– Хозяин! Это все твое, а я как твой верный слуга, не могу спокойно смотреть, как будут выбрасывать ТВОЕ имущество. – Он выделил интонацией слово "твое" и не менее демонстративно взмахнул руками.

– У меня есть хозяйка. – Возразил я тогда. Балив усмехнулся и еще больше удивил меня.

– Не говори глупостей. Ты Мастер, имеющий свой личный отряд, и говоришь о какой-то хозяйке. В настоящий момент ты …

Он много тогда наговорил, некоторые слова резали слух, но я понял одно.  Я сопровождаю хозяйку по своему долгу, но одновременно являюсь сам хозяином для других людей, поклявшихся мне в верности и все, что они добывают в дороге, ни какого отношения к хозяйке не имеет. И мне, пора привыкнуть и смириться с подобной ситуацией. Тем более, как я понял, хозяйка сама давно это поняла, осознала и смирилась с подобным положением вещей. А с некоторых пор, могла только возмущенно фыркать и выказывать свое недовольство, но уже не высказывал упреков за мои поступки, и не пыталась командовать. Моя независимость, как убеждал меня Балив, состояла в людях и в фургоне. Конечно не в самом фургоне, а в его содержимом и по этой причине он не хотел ни чего выбрасывать. Его послушать, так в скорости придется обзаводиться еще одним фургоном.

Люди Резвого, в общем-то мои, почти все расположились за двумя столами и предавались неспешным разговорам и пьянке за мой счет. Куда деваться? Пусть расслабятся под присмотром, чем расползутся по углам. Еще за одним столом уселся я в компании Балива и команды Крапа. Я сам не любитель выпивок, но иногда, с кружечкой хорошего вина и в хорошей компании, можно посидеть вечерок. За нами уселась отдельно моя личная охрана в составе трех человек, вот они добровольно отказались от выпивки и налегали на все съедобное, что успевала подносить девушка с весьма пышными формами. В самом начале застолья ее попробовал облапить друг Жвига, – Его кличут Шило. Откуда такое странное прозвище он не поделился, но охотно откликается на него, вместо своего имени Клештр. – но получил по руке и за одно по морде.  Чем вызвал очередной всплеск веселья. После повторной попытки, я краем уха расслышал его похвальбу: "… сегодня будет моей …", но ни придал его словам внимания. Если все будет по согласию …

Наши женщины, спускаться в общий зал не пожелали, остались в своей комнате, но ни кто из нас и не настаивал на их присутствии, нам и так было не плохо.

Постепенно  в зале людей прибавлялось. Добавились приезжие, местные (Куда без них.), и я не приметил, когда появились молодые женщины не прочь присесть за чей-нибудь столик и скрасить, так сказать, собой сугубо мужскую компанию. Ближе к вечеру, как ни странно, девица с крупными формами, которая "ласково" ответила Шилу, устроилась за стол моих охранников и хохотала во все горло.

Общее веселье в зале нарастало по мере выпитого и съеденного. В дальнем конце зала, вроде бы как, назревала заварушка с участием местных и заезжих, но до полноценной кабацкой драки пока не дошла. В самый "не подходящий" момент вмешались двое здоровенных мужиков, я так думаю, специально нанятые хозяином постоялого двора следить за спокойствием в зале, и страсти временно притихли.

Все изменилось, когда в зал вошли шестеро вооруженных людей. Один из них выделялся статью и силой. Он с высоты собственного роста осмотрел зал, ткнул пальцем в понравившийся ему стол и гаркнул на весь зал.

– Нам вина и закуски на этот стол.

То, что за столом сидели люди, его не интересовало. Он сделал пару шагов в сторону выбранного стола и замер уставившись на девицу с пышными формами за столом моих охранников. На его лице расплылась довольная улыбка и он повторно гаркнул, вытянув палец вперед.

– Ты!! За мой стол!

Девица съежилась и попыталась встать, но ее придержал Шило. Перед верзилой вырос один из вышибал заведения и басом предложил ему не буянить и не мешать ни кому, а лучше всего, покинуть "тихое" местечко.