Охота. Хранитель ключа

Глава 30

Сам городок Карава, меня удивил в лучшую сторону. Улицы широкие, мощенные камнем, отсутствие грязи и что более всего меня поразило, наличие общественных стоков, отводящих нечистоты. В Фартоге, в четвертой столице империи, тоже имелись стоки, но неприятный запах в воздухе витал везде. Здесь же, у меня создалось впечатление, что весь город, это своеобразная усадьба одного человека.

Причал, на котором царила суматоха, беспорядок, и я бы сказал, неразбериха, отделялся от основного города рядами складов и широкой дорогой, по которой можно было покинуть город в двух направлениях не беспокоя жителей. Складывалось впечатление, что город сам по себе, а причалы на реке, с их суматохой и заботами, сами по себе. Но связь, между условными частями одного города, просматривалась во всем. Хоть город и отделился от причалов, но жил с ними одними заботами, одной жизнью и даже наша выгрузка прошла не незамеченной в городе. Мы еще не успели окончательно покинуть причалы, а нас уже поджидали шустрые подростки, наперебой предлагающие свои услуги по сопровождению, не важно куда, и зазыванию в различные заведения.

 Покинуть город в этот день нам не удалось. И вовсе не из-за навязчивых подростков, хозяйка устала в дороге (!?) и пожелала отдохнуть.

Утро, для меня, началось с резкого распахивания двери и взволнованного крика Резвого.

– Хозяин! За тобой пришли!

Следом за ним вошел Балив и более спокойным голосом добавил.

– Один судебный и двенадцать стражников. Говорят, на тебя заведен розыскной лист.

– Та-а-ак. – Озадаченно и немного растерянно протянул я. – За что разыскивают?

– Не сказали, но идти придется.

– Зачем? – возмутился Резвый. – Быстро собираемся и покидаем город.

– Не советую. – Спокойно возразил Балив. – Если розыскной лист заведен в этом городе, то лучше всего разобраться на месте. Первая причина – прорываться нам придется с силой и не факт, что это нам удастся. Думаю, к этому уже подготовились. Во-вторых, если розыскной лист направят по всей империи, тогда ни в один город мы не войдем. Уйдем мы от сюда, в других городах разбираться не будут, сразу в яму. Пока наше дело перешлют…, месяц и то и два пройдет, а если найдутся заинтересованные, то и на год может растянуться. А год в яме ни кого не держат. Либо веревку на шею, либо рудники. Мой совет, пойти к судье.

– Надо было уезжать сразу. – Недовольно возразил Резвый.

– Сам вчера канючил о бабах. – Напомнил ему Балив, передразнив Резвого.

– Балив, ты лучше всех разбираешься в этих вопросах, поговори с судейским, во сколько будет суд.

– Чего тут разбираться? В полдень, как везде. – Удивился он моей неосведомленностью. – Раньше судья не придет.

– Вот и прекрасно, явимся в суд к полудню.

К зданию суда, я подъехал в сопровождении четырех стражников оставленных еще утром судейским исполнителем. Вернее они подошли, а я в компании двух охранников, Балива и Крапа подъехали в экипаже.

Не могу объяснить свое внутренние ощущения, но я ожидал увидеть огромный зал суда с рядами кресел (Почему именно кресла?), возвышение на котором восседает судья в массивном кресле. За его спиной мне виделся огромный герб города или империи, окна с витражами и обязательно на судье черная мантия.

Ни чего подобного не было.

Да, комната достаточно большая, ни лавок, ни кресел вообще не было. Это была практически пустая комната, если не считать скромного стола с довольно обшарпанной столешницей. В комнате имелось два входа. Через один, вошли мы, всей кампанией в сопровождении стражников, через другой, вошел достаточно молодой мужчина с ухоженным лицом и скучающим выражением на нем. По местной моде, одет скромно – нет ни золотых, ни серебряных украшений, но сам костюм из дорого материала, с кружевным воротником и манжетами. На груди красовалась огромная бляха на не менее массивной цепи, в руке изящная трость, хотя ее можно было принять за жезл, в другой руке он нес недопитый бокал … я думаю, вина.

Сразу за ним в дверь проскочили двое мужчин с креслом в руках. Они постарались обогнать мужчину, но им это не удалось, и он недовольно скривился, когда дожидался, пока они установят кресло у стола. Не за столом, а именно у торца стола. Мужчина уселся в кресле, поставил бокал и облокотился свободной рукой на стол. Трость легла поперек ног и он соизволил осмотреть нас.

– Кто из вас Казар?

Я сделал шаг вперед и постарался мило ему улыбнуться. В ответ получил суровый взгляд и приказ моим сопровождающим.

– Остальные выйдете.

Ни кто даже не пошевелился. Судья удивленно приподнял брови, слегка скривил губы и произнес более требовательно.

– Я, главный судья города Карава, требую(!), что бы лишние покинули помещение.

Из-за моей спины вышел Балив и поклонившись произнес.

– Господин судья, здесь нет лишних. Я представитель Казара, двое, его личные охранники и … – Он остановился не зная как представить Крапа, но мальчик сам себя представил.

– Я шафир Крап и этот человек имеет ко мне непосредственное отношение.

Судья недовольно скривился и движением кисти отпустил стражников. За нашими спинами хлопнула дверь, а из другой двери вышел высокий, тощий человек. За ним, все те же двое, внесли небольшой столик, а затем добавили стул и чернильный прибор. Тощий обвел нас ни чем не выражающим взглядом, положил на столик огромную папку и уселся на стул.