Охота. Хранитель ключа

Глава 40

Балив и Жвига появились в день нашего предполагаемого отъезда. Грязные, уставшие и злые. Балив положил на стол два свертка бумаги и сказал.

– Пятьдесят золотых. – Я сразу не сообразил и уточнил.

– За что?

– Двадцать за первое письмо и тридцать за второе.

– Надо заплатить?

– Все уплачено, я называл стоимость услуги гонца.

– Не много?

– Я тоже считаю много, но – он кивнул на Жвига – он сказал заплатить.

Я не спеша прочел одно письмо, затем второе. В первом, Хозяйка излагала причины своего приезда и просила встретить ее в "Трех Шаках". Вообще-то Шака, дикий родственник плодово-ягодного дерева – Жилевы, и они мало чем отличаются друг от друга. Дерево до двух человеческих ростов, раскидистое, с широкими листьями и сочными плодами. Кожица у плодов тонкая, мякоть сочная, сладкая, иногда со слабой кислинкой. Внутри небольшая косточка, цветом от светло-розового цвета до темно-бардового. С них варят варение и иногда делают настойку.

Что такое "Три Шака", ни кто из нас не знал, но было понятно, что это место известное Хозяйке и ее знакомому. Мужчину в письме Хозяйка называла Шамиль, но это ни чего не значило. Под это сокращенное имя подходило много имен. В ответе, вообще обошлись без имен, простое заверение о встрече. Ознакомившись с копиями писем, я немного успокоился, но тем не менее три дня ждал нападения.

С моим небольшим отрядом, в восемь человек и двумя пацанами, много не навоюешь. Отбиться от простых разбойников может и получиться, но если навалятся кучей, как в последний раз …

За три дня мы почти загнали лошадей и людей. Короткий отдых ночью и целый день ускоренным маршем. Увидев пригород столицы я вздохнул с облегчением (лошади наверное тоже) и разрешил сделать небольшой отдых. Лошади шли понурив головы и оживились только у небольшой речушки. Они зашли по колено в воду и фыркали отдуваясь. Пришлось распрягать и просто позволить им стоять в воде. Балив ворчал на сына, что он не справился с лошадями и позволил им затащить фургон в воду. Внутри ни чего не намокло, но выталкивали его всем скопом.

Хозяйка не дала спокойно отдохнуть ни нам, ни лошадям. Она подошла ко мне и надменно потребовала, собираться и ехать дальше.

Пригород самого города не очень отличался от тех городков, в которых мы побывали. Особой грязи на улице, по которой мы ехали, не было, но специфический аромат не собирался улетучиваться. Опять же, по требованию Хозяйки, Балива с фургоном, грузом и лошадьми пришлось оставить в пригороде, подыскав им соответствующее место. Хозяйка хотела забрать всех охранников, но я оставил при себе только моих телохранителей, а остальных перепоручил Баливу. Зафи естественно увязалась за мной и ехать в экипаже на отрез отказалась.

Сам город начался с въездных ворот, оставив за плечами весь пригород. Вообще-то столицей считался и пригород и люди свободно шастали через ворота, мало обращая внимания на стражников. Нас же стражники остановили, наверное из-за скуки, заглянули в экипаж, поинтересовались куда едем, общалась с ними Хозяйка, и предупредили о скором потемнении и возможных нападениях. Как оказалось, столица не самый спокойный и безопасный город.

Широкая улица выложенная брусчаткой тянулась от самых ворот. Громкое цоканье лошадиных подков и громыхание экипажа, не то что бы пугали местных жителей, но многие сторонились и провожали нас неприязненными взглядами. Сакур, оставленный нам за кучера, часто наклонялся к окошку экипажа и спрашивал дорогу. Тишина наступила, когда мы съехали на одну из боковых улиц. Цветущую Шаку я увидел из далека. Нарисованная удивительно реалистично, цветущая Живела красовалась на торце дома. Подъехав ближе, я восхитился изобретательности художника. Рядом с цветами присутствовали и спелые плоды. Где он мог увидеть подобное, не укладывалось в голове. Картина занимала всю стену здания, над ней, полукругом, золотыми буквами выделялось название "Цветы Живелы", а внизу, затертыми буквами можно было разобрать "Мы вам рады". Въезд, в это заманчивое заведение, находился дальше по улице.

Огромный особняк, дворец или просто местная гостиница напоминала гостиницу в Фасторге. Сразу за воротами нас встретили, кому помогли покинуть экипаж, а на кого и не обратили внимания. За первой волной "встречающих" появилась вторая и освободив нас от лошадей, предложили зайти в здание, но через другой вход. Чему удивляться? В экипаже прибыли шифаны, а верхом их слуги, но как ни странно, поселили нас в одном крыле здания. Хозяйка с детьми заняла аж шесть комнат, а нам, на шестерых, выделили две и то только из-за Зафи.

Не успели мы как следует расположится, как заявилась оно – Шамиль.С далека и не поймешь что надето на человека, то ли мужской наряд, то ли женское платье. Хорошо хоть на голове была шляпа, а не женский чепчик. Крама и Жвига он постарался не заметить у входа, собираясь проскочить между ними, не получилось. Заорал как малость подрезанный и после гневного взгляда Хозяйки, надменно задрав подбородок, скрылся в ее покоях. Двух его сопровождающих тормознули в коридоре. Мальчики, лет по пятнадцать, возмутились, показывая свой норов, но после показанного Жвига кулака, успокоились и устроились у стеночки в коридоре. Вот для них, расторопные слуги, принесли кресла-стулья, а нашим пришлось стоять.

Буквально через полчаса, семейство Хозяйки, в полном составе уехало, на моей недоуменный взгляд (я провожал из до кареты), она невзначай бросила.