Охота за гением

Глава 38: Жизнь на волоске

Анастасия не находила себе места с того самого момента, когда ей пришлось экстренно бежать из спальни Тормена старшего. Никто не должен был видеть ее в таком виде. Пускай решение использовать Оливера в своих коварных планах и возникло спонтанно, все же ведьма не до конца была уверена в правильности своего поступка. А этот увалень даже и не понял, что она его использовала. Граф пошел на поводу у своих инстинктов, позабыв об осторожности. Впрочем, и она сама вряд ли думала, что этим все может закончиться…

В любом случае все бы прошло идеально. Но тут у Вадима так не вовремя проснулась братская любовь, и он решил заявиться в самый неподходящий момент. И в очередной раз все испортить!

Как бы беглянка сейчас не злилась, она не до конца была уверена в источнике этого гнева. Возможно, она злилась не на молодого графа, а на саму себя.

Да и стоить ли теперь об этом думать. Ведь после трусливого побега ее план дал трещину. И вряд ли получится проникнуть на мероприятие под защитой графа Оливера. Не факт, что Тормен старший, каким бы увлеченным он не был, смог по достоинству оценить ее поступок.

Ведьма остановилась. Ее внимание привлек странный мужчина простоватой наружности, который размахивал руками и что-то кричал. Переведя взгляд немного вперед, глаза Анастасии округлились, а в груди сильней забилось сердце. Она увидела графа - молодого Тормена. Да-да, еще один Тормен. Видимо с этой фамилией ее прочно сковала злодейка судьба.

Ведьма натянула на голову капюшон и начала неторопливо переходить улицу. Парочка двинулась вперед, а Анастасия, как та собачонка, увязалась следом. Кажется, Вадим назвал второго куратором, а значит, между ними намечается некий разговор, в котором может идти речь о Графе Неймери.

Ведьма держалась на расстоянии, и как бы она не пыталась услышать разговоры, это не представлялось возможном. Долетали лишь обрывки фраз и не более того.

Вскоре парочка остановилась у таверны, на которой висела вывеска со свиньей.

- Три поросенка… – едва шевеля губами, прочла беглянка и тут же задумалась. – А почему три поросенка, если изображена одна свинья?

Вадим и его начальник, потоптавшись у входа, вошли внутрь.

Когда за куратором захлопнулись двери, ведьма бросилась вперед и, наклонив голову, влетела в таверну. Первым делом она закашлялась. От местного дыма тут же запершило в горле, и потребовалось время, чтобы привыкнуть. Но, увы, времени не было. Вадим пошел к вешалке, а куратор двинулся в зал.

«ВПЕРЕД!» – Сказала себе ведьма и, подбежав к Серентию, врезалась в него на полном ходу и тут же, отскочив влево, сбежала.

Куратор с удивлением огляделся.

Составить за такое короткое время сложное заклинание было не просто, но наша ведьма смогла. Наспех собранное заклинание позволяло подслушать разговор. Но были и свои минусы, так как оно работало на расстоянии не более двадцати метров. Так что придется еще немного потерпеть, раз хочется узнать все тайны из первых уст.

Граф и куратор сели друг напротив друга. Вскоре к ним подошла худощавая официантка, которой на вид не было и двадцати. Девушка поставила на стол две кружки пива и добротную закуску, коей являлось жареное мясо в собственном соку да жареная картошка с перцем и горохом.

Все выглядело аппетитно и даже вполне съедобно. Первым решил отведать принесенные яства граф. Он нанизал мясо на вилку и отправил его в рот.

- Ну как? – С вожделением спросил Серентий, который увлеченно наблюдал, как его собеседник пережевывает, а затем глотает пищу.

- Сносно! – Выдавил из себя граф и, взяв со стола кружку, присосался к ней. – А Вы почему не едите?

Обломов замялся.

- Понимаете. Это армейская привычка. Еда может быть отравлена…

- То есть Вы меня сделали невольным дегустатором? – От этой мысли к горлу невольно подошел ком.

- Согласитесь, уж лучше умрет один человек, чем целый отряд…

- Здесь нету отряда, – подметил Тормен.

- Я же говорю… Армейская привычка. – пожал плечами Обломов.

С этими словами бывший вояка, не в силах просто терпеть, накинулся на еду.

Тормен лишь усмехнулся.

- Так-то лучше, – тут-то и добавить нечего и Тормен последовал примеру начальства.

Насытившись, Серентий с довольным видом откинулся на спинку стула и, похлопывая по животу, сказал:

- Признаться, я немного подслушал ваш разговор с братом, – и, видя, как Тормен напрягся, добавил. – Скажите, а у вас в роду всегда такие… Сложные отношения.

- Да, сколько себя помню! – Признался Вадим. – Мой брат всегда меня оберегал, как ему казалось. На деле же он делал такие вещи, которые представить страшно.

- И какие, например? – Навострил уши куратор.

Граф бросил взгляд в собеседника.

- Он уничтожал тех, кто был мне дорог… – говорить об этом не хотелось, но Обломов умел расположить к себе собеседника. Его взгляд не был злым или же нахальным, напротив, у Серентия глаза были добрые и даже немного наивные.

Тормен вспомнил тех бедолаг, которым не посчастливилось сдружиться с молодым графом. Из ревности или еще по каким другим причинам, но Оливер извел их всех. Даже сейчас, вспоминая об этом, у Вадима сжимаются кулаки.

- Натянутые отношения, ничего не скажешь, – признал Серентий. – Взаимоотношения высокородных всегда были для меня чем-то непонятным. Вот, к примеру, у меня была четыре брата и четыре сестры, и мы всегда горой стояли друг за друга.

Так вот она какая - родственная любовь. Вадим –то никогда не сможет понять, как это…

- И чего вам в мире не живется… – закончил Обломов и снова присосался к кружке с пивом. - … казалось бы, все есть, живи да радуйся. Ну нет же….

Куратор поставил пустую кружку на стол и помахал той самой официантке. Душа требовала продолжения банкета!

- Я сегодня приходил к Оливеру за помощью… - поделился Вадим Иванович.

- И как? – Оживился Обломов.

- В его голове есть место для чего угодно, только не для брата.