Охота за гением

Глава 44: Одна смерть на двоих

Серентий Обломов несся со всех ног и только приговаривал: Терпи! Ты только терпи, родной! Мы же на крови с тобой клялись, помнишь! Ты мне как брат! Я не могу ПОЗВОЛИТЬ, чтобы ты умер на моих руках!

Ответа не последовало.

Вместо этого бездыханное тело, тяжким грузом лежавшее на кураторской спине, подпрыгивало в такт движениям Обломова, а голова безвольно стучала по плечу бравого вояки. Обломов и не думал сбавлять скорость и делать какие-либо передышки. Хотя он всей душой ненавидел длительные забеги. Но сейчас это неважно! Неважно…

Обломов продолжал двигаться вперед, неся на себе тело Тормена-младшего.

Только не умирай! Я устал терять близких и друзей! Устал! Поэтому тебя из того света вынесу! Буду бежать быстрее смерти! Уворачиваться от взмахов косы! Принимать на себя удары! Только бы ты снова вернулся в этот грешный мир!

Обломов резко завернул вправо и побежал по длинной кишке тоннеля: «Где-то там, впереди есть лазарет и есть добротные лекари. Они уж точно помогут. Ну а пока я буду бежать, пока полностью не иссякнуть мои силы. А если и упаду, то буду ползти, но ни за что не остановлюсь!».

Вадим продолжал хранить молчание. Жив ли он или же нет, Серентий этого не знал, но верить в смерть клятвенного брата наотрез отказывался.

Обломов еще раз свернул вправо, и тут же впереди замаячили стражи. Завидев странного человека, они обнажили шпаги и преградили путь.

- ДОРОГУ, ОЛУХИ! – Взвыл Обломов не своим голосом. – Я КУРАТОР! А НА СПИНЕ У МЕНЯ - СПЕЦИАЛИСТ! ЗОВИТЕ ЛЕКАРА И БЫСТРЕЕ!

Охрана, не ожидав такой дерзости от нарушителя, сначала оторопела, а затем, сообразив о серьезности дел, кинулись докладывать высшему руководству. И вскоре Вадим Иванович лежал на койке, которую обступили люди.

- Отойдите, отойдите и не толпитесь здесь! Пациенту нужен свежий воздух! – Суетился лекарь, отгоняя от Тормена зевак.

- Что с Торменом, доктор? – Первым делом поинтересовался Неймери, который пришел сразу же прослышав о случившемся. Париций так же был здесь.

Лекарь, осмотрев тело, тяжело вздохнул:

- На первый взгляд видимых повреждений нет. Я даже не знаю, что могло вызвать подобное состояние, - лекарю пришлось признать свое поражение.

Тогда Чарльз осторожно поинтересовался:

- А не могла ли магия стать всему виной.

Доктор, почесав голову и немного подумав, ответил:

- Все же рано что-то подобное говорить без более точного обследования. В первую очередь нужно рационально взвесить все за и против. И только тогда…

- ДОКТОР! – Крикнули все присутствующие хором.

- Скорее да, чем нет, – поправив съехавшие очки, признал мужчина в белом халате.

Граф Неймери ударил кулаком о стену и, выругавшись, отошел от койки. К нему тот же подбежал Париций и начал виться, как собачонка у его ног.

- Я полагался на Тормена, – устало проговорил граф. – И теперь он неподвижно лежит в лазарете, и мы все понимаем, чьих это рук дело. Эта ведьма опасна, теперь я это понимаю.

- Господин граф! Господин граф! – Запричитал его помощник. – Мы найдем еще одного специалиста. Мы бросим все силы! Только не волнуйтесь!

- Где ты теперь его найдешь! Остальные и в подметки Тормену не годятся, и то, что он нашел ведьму, говорит о его квалификации.

- Но он же мертв…

- Самое главное, что мы знаем о ее присутствии на карнавале, – мудро подметил Чарльз. – Она где-то в моем доме. Ждет момента, когда я появлюсь на публике и тогда…

Не успев Чарльз договорить, как по комнате пронесся сначала громкий хлопок, а затем звон метала. Грохот застал графа врасплох, и тот, подпрыгнув на месте, схватился за сердце.

- Да что там случилось! – Разгневано закричал граф.

Он взглядом начал выискивать источник звука и наткнулся на бледную как смерть девицу в белом халате. А у ее ног лежала железная миска и по инерции продолжала кружиться.

- Извините, Ваше милейшество, – понимая, что подобная оплошность может выйти ей боком, девушка взмолилась. – Я случайно выронила поднос, простите!

- Да я готов тебя за это… - его лицо налилось кровью, а глаза вылезли наружу. Чарльз был вне себя от бешенства.

Но в этот момент между ним и перепуганной медсестрой встал Серентий Обломов.

- Граф Неймери! – Обозвался он. – Я настоятельно рекомендую Вам не покидать пределы Ваших апартаментов.

- Но я не могу… - пролепетал граф, тут же позабыл о неуклюжей медсестре.

- Или хотите лечь рядом с Торменом?

Неймери с опаской покосился на молодого графа, который не подавал ни малейших признаков жизни.

- Нет, не хочу! – Уверенно заявил он.

***

Анастасия, чтобы не причинить еще больший вред, осторожно положила тело Оливера на пол, а голову облокотила о стену. Из его раны все еще сочилась кровь, а сам граф уже почти не подавал признаков жизни. Ведьма, согнув ноги в коленях, присела рядом и, думая о чем-то своем, смотрела на умирающего спутника. О чем в этот момент она думала, никто не знает. Возможно, она сожалела о том, что втянула старшего брата Вадима в подобную передрягу. И если бы не она, оба Тормена не оказались в столь печальном положении. Кровь от лица графа постепенно отходила. И так бледное лицо становилось все белее.

Тогда Анастасия коснулась пальцами раны и прикрыла глаза.

И тут началось.

Символы проявились на ведьминых пальцах и начали медленно двигаться вниз. По пути они сплетались в руны, а далее в целые цепочки. Заклинание активизировалось, и теперь время шло на секунды. Успеет ли беглянка вовремя заштопать рану до того момента, пока смерть не сделает свой последний взмах косой? И что любопытно, эта коса нависла над обоими братьями. Они, будучи абсолютно разными, в конечном итоге влюбились в одну и ту же девушку.

Любовь их и сгубила…

Символы начали разгораться все ярче.

На лбу у ведьмы появилась испарина. Доставать человека практически с того света всегда не просто. И Ведьма могла пожалеть об этом. И очень сильно! Поэтому обряд проходил в полной тишине.