Охота за попаданкой

Глава 11. Пленительные сны

Инга переходила из сновидения в сновидение, отдавшись потоку. В ее жизни было много повторяющихся снов - отобранных временем, тематических, загадочных и полезных. Но сейчас она искала Тот Самый, особенный.

Днем ее напугали намеки Охотника, женщине не терпелось увидеть мужа снова и убедиться, что это не злое наваждение.

Наконец, мир проявился, и, еле сдерживая трепет, она вошла в комнату в Нему.

В этот раз мужчина оказался в военной форме, Инга вспомнила, что вокруг война, а она медсестра, влюбленная по уши в солдата.

- Эд, надо обработать рану.

Внутри все сжалось от смеси страха и предвкушения. Даже простое прикосновение кружило голову и будоражило чувства. Хотелось немедленно кинуться ему в объятия, но по безжалостным законам Морфея Эдгар не помнил ее. Ни в одном из снов.

Военный нехотя стянул верх формы и отстраненно сказал:

- Когда уже ты перестанешь так волноваться из-за каждой ранки?

Инга с любовью улыбнулась. Раньше она не обращала столь пристальное внимание на тело мужчины, и теперь облегченно выдохнула. Конечно же это был ее муж. Откуда бы иномирянину знать про россыпь маленьких родинок под правой грудью? Не мог он создать столь идеальную копию.

Руки уже сами приступили к работе, ее персонаж выполнял привычные для этого сна манипуляции, а сознание просто наслаждалось близостью к мужу.

Мужчина не замечал ее чувств. Случайно встретившись с взглядами с медсестрой, он лишь дежурно улыбнулся и отвернулся снова. На мгновение в голове Инги мелькнула мысль послать все условные приличия к чертям и обнять его, но она тут же испуганно встряхнулась.

"Нельзя, это лишь кукла, вокруг сон. Он сразу развеется."

Мучение продолжилось.

Наконец, Эд оделся, и прямо в одежде начал укладываться на кушетку у стены. В условиях военного времени у рядового отдельная палата. Ничего удивительного, потому что во сне главное - не удивляться, иначе проснешься. Это было первое правило, которое уяснила Инга при обучении снохождению.

Женщина нерешительно подождала, пока больной уляжется, и все же подошла ближе. Вкрадчиво, насколько у нее это получалось, спросила:

- Эд... Прости, что утруждаю, но могу я сегодня у тебя переночевать? Моя кровать занята раненым.
Эдгар лишь на секунду нахмурившись, подвинулся, молча уступив половину спального места. Инга возликовала. Иногда кукла могла начать действовать по какому-то иному сценарию, и все шло наперекосяк.

В этот раз она легла в нему лицом. Ей нравилось лежать и спиной - тогда он в конце концов обнимал ее, как раньше. И она наслаждалась, чувствуя дыхание около уха и ощущая тяжесть его руки. Но сегодня хотелось смотреть ему в глаза.

Мужчина тоже завороженно смотрел на нее - или это он ее заворожил? Они молча лежали лицом к лицу, очень близко. Ещё не поцелуй, но уже не просто встреча взглядов.

Во снах он никогда не тянулся к ней первым, а она всегда боялась, что это тот самый сон, когда Эд ее отвергнет. После этого было очень больно просыпаться.

Так что и сейчас она растягивала томительное ожидание, пытаясь прочитать по лицу его мысли.
И пусть мастер когда-то говорила, что здесь лишь куклы и плоды нашего сознания, Инга в глубине души всегда верила, что этот Эд - настоящий и когда-то вспомнит ее с первого мгновения сна. Да и в целом ведь какая разница, если он сейчас лежит рядом - такой живой, родной.

Инга осторожно положила руку ему на грудь, стараясь не задеть рану и не спугнуть любимого.
Он продолжал смотреть на нее своим бездонным нечитаемым взглядом. Как бы Инга хотела увидеть в нем узнавание!

Отбросив все страхи, она приблизилась к его лицу и поцеловала.

Сон развеялся.

***

Виктор проснулся рывком.

Уставился стеклянным взглядом в распахнутое настежь окно. Стояла глубокая ночь, ночного звездного света едва хватало, чтобы разогнать темноту в башне. Но свечи или магические светильники зажигать не хотелось.

Мыслей не было. Он вспоминал поцелуй преследовавшей его во снах девушки и мучительно пытался оставить в памяти как можно больше деталей, раз за разом прокручивая сновидение в голове.

Наконец, он пришел в себя и мгновенно разозлился.

"Слабак!"

Взгляд сам упал на очертания развалившейся на его единственной койке женщины. Вчера ему пришлось оставить Ингу одну на целый день взаперти в личной башне - требовалось утрясти слишком много дел. С самого утра его не покидали тревожные мысли о предоставленной самой себе наверху заложнице - о неуловимости Хван в узком кругу охотников слагали легенды. Но вернувшись вечером к себе, он на удивление застал попаданку глубоко погруженной в книгу. Мужчина даже не разозлился - пусть лучше читает запрещенку, чем сбегает.

И вот она лежала в его комнате. Пусть в одежде и под тонким одеялом - но такая соблазнительная. Охотник встряхнулся, в очередной раз подловив себя на неподобающих мыслях.

За последние годы он уже почти слился разумом с Эдгаром, своим непримиримым и коварным врагом. Да, тот жил внутри, никогда не показываясь при дневном свете. Зато ночью полновластно царствовал в мире сновидений, то встречаясь с женой, то навещая дочерей, то просто путешествуя. Если бы он при этом сдавал Охотнику своих соратников - это помогло бы смириться, но Эдгар был осторожен. Кроме семьи, не выходил на контакт ни с кем, предпочитая развлекаться на безопасных территориях. Начисто игнорируя попытки настоящего хозяина тела завести разговор.

Виктор снова машинально принялся любоваться спящей гостьей. Буквально минуту назад она сама нежно прижималась к нему во сне. Мозг услужливо принялся подтаскивать романтические воспоминания Эдгара о женщине. Вот она с любовью прикасается к его скулам, лишь обозначив поцелуй, и убегает по делам. Вот заливисто смеется над неуклюжестью. Вот...

Последнее время особенно сложно было разграничивать собственные чувства и память с личностью чужака. И мужчина не мог понять - он сам влюбился в Ингу, или это от врага?