Охота за золотом

На западе Калифорнии полыхал закат. С самого утра в заброшенном салуне мексиканец Хосе пытал Томпсона и всего за четырнадцать часов лишил бедолагу куска скальпа, левого глаза и больших пальцев. Истерзанный муками дерзкий молодой австралиец рассказал мексиканцу практически всё, кроме места где спрятано золото.

— Сукин ты сын, ты скажешь мне, где это чертово место! — рявкнул мексиканец.

Захлебываясь собственной кровью, Томпсон не сдавался.

— Отсоси для начала! — прохрипел австралиец и харкнул в чванливую харю старого Хосе.

— Тогда я отрежу твои руки по самые плечи и зажарю их на костре! А потом тебе же скормлю твое вонючее грязное мясо!

— Ты не получишь от меня больше ничего. Я сказал всё, что знаю и другой информации у меня нет, чертов ты долбанный ублюдок! Ты будешь гореть в аду!

Мексиканец перчаткой достал из печи раскаленный топор и поднес его к окровавленной физиономии Томпсона. Тот не вздрогнул. Пока старый мексиканец наслаждался муками своей жертвы, Томпсон правым глазом осматривал помещение. Его тело было прочно привязано толстыми верёвками к трехногому стулу. Он не мог пошевельнуться, но его правый глаз разглядел в самом конце салуна ещё один деревянный трехногий стул и крюк, торчащий из потолка.

— Куда ты уставился? Смотри в глаза! — Мексиканец водил раскаленным железным концом топора прямо перед правым глазом Томпсона. — Если до рассвета, ты не расскажешь, где прячешь золото, я отрежу и поджарю твою правую ногу и скормлю её тебе на завтрак, потом тоже самое будет с твоей левой ногой, и когда у тебя останется только одна рука, я её отправлю твоей жене Рейчел!

Томпсон внезапно обоссался и взвыл.

— Ничего подобного, гадкий ублюдок! Ты не доберёшься ни до моей жены ни до золота, мерзкая вонючая тварь!

— Тише-тише, лошадей разбудишь, рейнджер. — Мексиканец усмехнулся и затянулся сигарой. Едкий дым прожёг единственный глаз Томпсона. — Долго же ты меня искал. За мою голову назначено пять тысяч долларов. Мне кажется этого мало! Я слышал, ты исколесил весь Запад, чтобы найти меня. А видишь, как получается, нашёл не ты меня, а я тебя! Было бы забавно отрезать твоё ухо и повесить его на каком-нибудь самом высоком столбе на центральной площади с надписью: «Разыскивается без вести пропавший бедолага-рейнджер — охотник за головами». Думаю, твоя женушка сразу бы отозвалась, узнав твой портрет и ухо.

Мексиканец встал перед Томпсоном, расстегнул ширинку и вывалил оттуда морщинистый смуглый орган.

— Я думаю, твоя Рейчел оценит его. Он её замучает до смерти. Она будет молить о пощаде, но он не будет останавливаться. Он не успокоится никогда и в этом будет вина её муженька. Я обещаю, Томпсон, потом я скормлю её своим жеребцам. Я обещаю!

— Сраный ублюдок! — Рейнджер оскалил зубы и впился ими между ног старикана. Он отгрыз Хосе член. Кровавые куски мяса наполнили рот Томпсона.

Мексиканец упал на пол и заорал во всю глотку:

— Ублюдок, ты откусил мой сраный член! А-а-а! Помогите! Кто-нибудь!

Кровь фонтаном хлестала из откушенного органа и заливала бешеного Хосе. Томпсон с особым наслаждением прожевал кусок человеческого органа и проглотил его. Ни секунды не колеблясь, связанный Томпсон с трудом дотянулся рукой до ботинка и вытащил оттуда нож. Он мастерски освободился от веревок и вскочил со стула. Мексиканец не переставал кричать и звать на помощь.

— Что ты орешь, как баба, Хосе! Ты внимательно читал листовку? Они дают деньги только за живого Хосе! Но знаешь, за этот день ты меня изрядно достал и я, пожалуй, тебя слегка пристрелю, вонючий ты говнюк! — Томпсон достал кольт из кобуры, прокрутил его несколько раз и выстрелил в колено Хосе. Хосе отключился.

— Вот и всё! Теперь осталось только погрузить эту мерзкую грязную тушу на мою белую девочку и отвезти к шерифу.

У барной стойки Томпсон взял бутылку с ядовитым пойлом и влил в себя изрядную порцию пойла. Ему предстоял долгий путь по горам, пустыням и каньонам.

— Сначала, Хосе, я отвезу тебя к шерифу, где тебя повесят, а потом отправлюсь за золотом на восток Вирджинии. — Томпсон выдул бутылку виски и, шатаясь, поковылял к выходу. — Твой жирный зад, Хосе, сложно будет взгромоздить на мою белогривую девочку, но мы справимся! В своё время моя кобыла и троих таких как ты перевозила.

Томпсон телом открыл двери, споткнулся и рухнул мордой вниз.

— Черт, какой ублюдок поставил здесь капкан?

Томпсон валялся на земле и не мог пошевельнуться. Он не чувствовал конечностей. Всё его тело, кроме шеи и головы, было парализовано. Томпсон поднял голову и увидел полчище гуманоидов-хамелеонов. Все они были совершенно одинаковыми: десяти футов ростом, с щупальцами вместо рук, кошачьими глазами, блестящей чешуйчатой кожей и длинными козлиными ногами. Так как глотку Томпсона наполняли песок и лошадиное дерьмо, он не мог произнести ни слова.

— У-У-У-У-Э-Э-Э-Э-О-О-О-О-О! — Гуманоиды издали металлический оглушающий рёв.

Извергнув из себя блевотину Томпсон заорал:

— Нет, долбанные ублюдки, вы ничего не получите от меня. Я не скажу, где золото! Вы никогда до него не доберётесь! Чтоб вы сдохли, сукины дети!

Но гуманоиды не останавливались:

— О-О-О-О-Э-Э-Э-Э-У-У-У-У! — высокочастотный ультразвук сводил Томпсона с ума.