Охотница и ее чудовище

Часть четвертая

Пятьдесят лет спустя. Белая Империя, владение Райардфрая. 

— Почему ты не бежала с ними? 

Он был рядом со мной. Близко, впервые за многие годы моего побега так близко. Я ощущала его ауру, чувствовала его личный, ни с чем не сравнимый и предательски нравившийся мне запах и тяжелую руку на моем одеяле. Взбешенный, как тысяча чертей. По голосу это не было слышно, но я совершенно точно знала, что дракон в ярости. Еще бы ему таковым не быть после стольких лет догонялок. 

Я не разлепляла век, все так же лежала. Впрочем, мое упрямство не имело смысла, ведь он знал, что я очнулась. Чувствовал.  

— Будешь играть в молчанку? Притворишься передо мной трупом, ма-ара? — в пробирающем меня насквозь голосе холодной стужей проскользнула ирония. — Ты выросла для таких забав, тебе не кажется? 

У меня вырвался хриплый смешок.  

— Я выросла, а ты ничуть не изменился. 

Открыть слипшиеся глаза удалось с трудом. Света было мало, толстые шторы почти не пропускали солнце. Я видела каркас над кроватью и потолок сквозь полупрозрачный навес. Спальня была незнакома, но это было неважно — она ведь принадлежала дракону. Все это место, даже если это уже не старый замок из прошлого, и я в нем теперь тоже, принадлежали ему. Это понимание давило на меня. 

Дакар всегда и все подчинял себе. Такова была его сущность. Кроме того, то, что не подчинялось, он любил ломать. Медленно и извращенно, аккуратно и нежно, чтобы надкол оказался идеально ровным.  

— Я не ломал тебя, ма-ара. — Противная горечь прозвучала в тихих и глупых словах. 

— Ты не успел, я сбежала прежде, — добавила я за него и вздохнула, поднимаясь на локтях. Села. 

Одного взгляда на сидящего в кресле мужчину хватило, чтобы меня замутило. Я поспешно отвернулась, взгляд уперся в дверь. Выход? Наверняка он, но… иллюзиорный. За дверью охрана и магия, которая не даст мне сделать и шага, так что это выход из комнаты, но не из западни. Все было уже знакомо. 

Если у меня еще оставалось где-то ощущение нереалистичности происходящего, надежда на то, что это лишь очередной кошмар, то теперь накрыло чувство жуткой безысходности, загнанности, тяжести и тоски.  

— Так почему ты не завалила проход с той стороны? Зачем осталась? — настойчиво переспросил он. 

— Потому что хотела сдохнуть, но увидеть твою смерть. 

— Да брось, ты ведь знала, что я не позволю этому случиться. Фактически, ты прыгнула мне в лапы. Неужели это было разумное решение? 

— Ты не оставил мне выбора. Вы ни за что бы не дали ускользнуть группе, если бы с ними была я, — обреченно сказала я.  

Каждая пауза между нами буквально звенела в оглушительной тишине помещения. Неестественной тишине. На стенах явно непроницаемость. Удобно: кричать можно будет сколько угодно, да никто за пределами комнаты и пальцем не шевельнет.  

— А с чего ты взяла, что они ускользнули? — он позволил в голосе промелькнуть насмешливой нотке. 

Я замерла. 

— Ты блефуешь. Они выбрались.  

— Да? — Он медленно поднялся и направился ко мне, отчего каждый мускул в моем теле напрягся. — А мальчик Эрих с тобой не согласится. 

Я вздрогнула. Он возвышался прямо надо мной, как будто и так недостаточно давил. И ему откровенно нравился появившийся во мне липкий, темный, глубокий страх. 

Я не боялась дракона. Уже нет. Мне было все равно, что теперь он решит со мной творить, я не отступила бы перед любыми пытками… Но я боялась того, что он мог сделать с теми, кто был мне дорог. 

— Не трогай его, — прошептала я, цепенея от ужаса. 

Холодные пальцы вдруг мягко обхватили мой подбородок, ласково погладили кожу, едва-едва касаясь острыми когтями, затем сжались болезненно и грубо потянули потянули в сторону дракона, заставляя меня вскинуть голову до предела. 

— Он много для тебя значит, да, моя девочка? — на красивом лице чудовища появилась жуткая, хищная улыбка, и в глазах золотым блеском вспыхнул огонек азарта. — Тогда ты сделаешь все, чтобы бедняга не лишился чего-то очень важного в его жизни. Для начала. И первым делом расскажешь мне, где наша дочь. 

Что-то оборвалось у меня в душе. С болью, с какой ломается хребет, шрам внутри меня разодрали в кровь и мясо. 

— Откуда ты знаешь? — рвано прошелестели мои пересохшие губы. На языке остался солено-горький привкус, когда я инстинктивно облизнула их.  

Моя дочь. Ошибка, которую я совершила. Тайна, которую похоронила и вечно раздирающая меня рана. То, о чем дракон никогда не должен был узнать, убей он меня хоть десять, двадцать и сотни раз. 

Потому что это была единственная вещь, за которую мне было невыносимо стыдно перед ним. Даже перед монстром, сломавшим мне жизнь, я чувствовала дикую вину. Потому что драконы не могут иметь детей. Потому что цена ребенка, о котором он даже не узнал, была слишком высока для Дакара.