Охотница на оборотней в академии Тельмирин

Глава 42

Огромный черный оборотень сверлил меня своими желтыми глазами и не двигался с места. Даже через разделяющие нас метры я чувствовала силу и опасность, исходящие от зверя. В холодном свете луны его шерсть отливала серебром. Острые когти погрязли в земле. Оскал белоснежных смертельных зубов оборотня не оставлял даже малейшей надежды на спасение.

В моей голове проносились тысячи мыслей от «мне все это мерещится» до «неужели это конец». Прежде ощущение смерти не подкрадывалось так близко. Сейчас я ее видела, как никогда отчетливо. Только вот вместо того, чтобы бороться за свою жизнь, мне почему-то вспомнились поцелуи с Итаном, его жаркое дыхание, тихий шепот. От этого на душе стало так тоскливо и погано, что я чуть не закричала во весь голос. Одиночество и отчаяние стали пробираться в мое сердце, что в этот момент разбивалось на тысячи неповторимых осколков. Каждый из них нес в себе боль, разочарование, страх, смирение и множество других чувств, которые острыми краями рвали душу.

Я в оцепенении продолжала смотреть на зверя, понимая, что жизнь сыграла со мной в кране жестокую игру. Охотница на оборотней влюбилась в оборотня и примет от него сметь.

— Ну и что дальше? — тихо спросила я Итана, смаргивая капельки слез с ресниц.

Грозный, уверенный в собственной силе зверь гортанно рыкнул и вместо того, чтобы броситься на меня, рванул к трем бурым волкам. Оборотни, только-только пришедшие в себя после встречи с байком, свирепо взвыли. Клацнув зубами, они ринулись на Итана, в явном желании разорвать его на части. По поляне прокатились волны звериного рева, полного ярости и боли. Звери сплелись в темный, огромный ком. Он хаотично передвигался по прошлогодней траве. От сплетения тел оборотней веяло самой настоящей ненавистью, агрессией и смертью.

— Ты правда пришел меня спасти, — пораженно выдохнула я, не понимая ничего.

Никогда прежде ни один оборотень не вступался за человека. Никогда. Я, привыкшая видеть в перекидышах лишь смертельную угрозу, не могла найти в себе силы даже моргнуть. Что мне делать? Продолжать стоять на месте? Бежать? Попробовать помочь Итану? Что? Какой из вариантов верный?

— Есения, ты охотница, — тихо я сказала сама себе, следя за боем оборотней. — Ты сильная. Всегда ею была.

Один из зверей болезненно взвыл и, отделившись от схватки, упал на землю. Поскуливая, он с трудом поднялся на лапы и, прижав уши, позорно потрусил в чащу леса. Итан остался наедине с двумя оборотнями. В этот момент я поняла, насколько он действительно силен. Его черная шерсть все еще блестела в свете царственной луны, а мощные челюсти уже рвали горло одному из противников. Однако другой зверь, воспользовавшись занятостью Итана, напал на него со спины, вцепившись в холку острыми зубами. Новый отчаянный вопль раненых оборотней заполнил поляну, отчего я окончательно пришла в себя.

— Ладно, волчонок, твоя взяла. Но только попробуй меня цапнуть, и тебе конец, — проворчала я и поудобнее перехватила в руке револьвер, осторожно направляясь к схватке.

Уверенности в принятом решении не было. Более того, это полностью противоречило всем моим взглядам, естеству, мировоззрению. Лишь тепло, собирающее воедино осколки сердца, вызывало чувство правильности выбора.

Подкравшись ближе к клубку дерущихся оборотней, я прицелилась и на выдохе выстрелила. Пуля предназначалась зверю, который, рыча, упорно продолжал вгрызаться в холку Итана. Черный оборотень испытывал боль от зубов противника, время от времени поскуливая, но не отпускал горла своей добычи. Раздался выстрел, а за ним последовал вой раненого волка. На мгновение мне стало страшно — вдруг я промахнулась и попала не в того оборотня. Темнота иногда любит спутывать карты.

Все три перкидыша замерли, а один из них повалился на бок, дергая раненной задней лапой. Лишь когда я увидела в свете луны бурую шкуру, смогла облегченно выдохнуть. Только вот это чувство маленькой победы разом улетучилось, стоило лишь раздаться еще оному выстрелу, а следом послышался рев раненого зверя. В этот раз я не смогла понять, в кого из оборотней попала пуля. Луна скрылась за тучами, погружая поляну в полную мглу.

— Кто здесь?! — добела пальцев вцепившись в рукоять револьвера, гаркнула я в темноту.

— Это не имеет никакого значения, — последовал ровный знакомый голос. — Ты все равно ничего не вспомнишь.

Это точно был не Акселон. Говоривший обладал более растянутыми нотками речи и совершенно определено не был потерян, как мой сосед по парте. Парень явно чувствовал себя уверенно и безнаказанно. Услышав шелест прошлогодней сухой травы, я увидела приближавшийся высокий силуэт в плаще с накинутым на голову капюшоном. Незнакомец двигался плавно и неспешно, словно впереди еще имелась уйма времени.

— Есения, уходи! — крикнул Итан и болезненно застонал.

Повернувшись на звук его голоса, я смогла различить очертания человеческой фигуры на земле. Профессор скрючился и с трудом дышал. Теперь у меня не было ни единого сомнения, кому досталась пуля незнакомца. Рядом с истекающим кровью Итаном, широко расставив лапы, стоял оборотень и угрожающе рычал, оскалив ряд острых зубов. Он всем видом давал понять, что не допустит к своей добыче никого. Только вот меня это мало интересовало. Бросившись к профессору, я полностью проигнорировала попытку оборотня преградить дорогу:

— Итан! Куда тебя ранили?