Охотница на оборотней в академии Тельмирин

Глава 48

— Что это за нежности посреди кухни? — раздался вдруг недовольный ворчливый голос.

Обернувшись, я увидела, как из комнаты, наконец, вышла Агрид. Старуха выглядела бледной и жутко уставшей. Однако это нисколько не помешало ей с неприязнью смотреть на меня колючим взглядом выцветавших глаз.

— Итан? Как он? — не обращая внимания на ворчание, я прижала теснее к груди кота и с надеждой вглядывалась в дверной проем.

Только вот Агрид, имея довольно тощее телосложение, словно заполонила собой все пространство перед входом в комнату. Ничего не получалось разглядеть. Как подобное удалось этой женщине, мне не понять. Сама же она продолжала упрямо стоять на пороге, молчать и сверлить меня тяжелым взглядом.

— Есения, ты сейчас сделаешь из своего любимого котика блин, — прокряхтел Виски и, несильно цапнув меня за кисть, спрыгнул на пол.

Я даже не обратила на него никого внимания, механически опустив руки. Сейчас меня интересовал только Итан и его здоровье. А Агрид упорно не хотела ничего рассказывать, что начинало подбешивать.

— Вот, даже кота своего не бережешь! — скрипучим голосом продолжала недовольно бубнить сестра Керы. — Заберу Рыжулика к себе. Ты его недостойна. И внука моего тоже.

— Что? — совершенно не понимая эту жуткую женщину, открыла я рот от изумления.

— Бабуль, хватит отчитывать и пугать Есению. Ей и так сегодня досталось, — послышался за спиной Агрид измученный голос любимого. — И пропусти нас в кухню. Есть жутко хочется.

— Итан? — не доверяя своему слуху, протянула я и встала на носочки, думая, что это поможет увидеть моего оборотня.

В области груди появилось такое странное ощущение, словно что-то теплое и трепещущее обволакивает изнутри и пускает волнами импульсы. Они блуждали по мне, окрыляя и делая невесомой. Казалось, еще чуть-чуть и я начну парить над полом.

— Агрид, в самом деле! — услыша я сквозь легкий шум в ушах возмущенный голос Керы. — Уйди с порога!

— Какие все нервные, — буркнула старушка и потянула руки к Виски: — Иди ко мне, Рыжуль.

— Э-э-э, я остаюсь с Есенией! — тут же запротестовал котейка, подняв переднюю лапу.

— Это мы еще обговорим, — с некой угрозой в голосе пообещала Агрид и, подхватив его на руки, прошла к столу.

Стоило только женщине освободить порог, как я увидела, наконец, Итана. Слезы сами собой навернулись на глаза, и лишь каким-то чудом они не потекли по щекам. Пелена превратила мир, сосредоточенной в кухоньке деревянного дома, в одну сплошную смазанную картинку. Однако я успела отметить, что с любимым все хорошо. Он жив, хотя и довольно бледен. Сердечко в моей груди заколотилось так сильно, что дышать стало практически невозможно. Отбросив все предрассудки, опасения, страхи в самый дальний темный угол, я кинулась к Итану и обняла его. И вот тогда слезы солеными ручьями потекли по щекам.

— Есения, — услышала я шепот над ухом и почувствовала, как мужские руки обхватывают меня за талию. — Какая же ты, оказывается, малышечка.

Впервые мне не казалось такое замечание чем-то оскорбительным. Наоборот, очень понравилось услышанное. Как будто у маленькой девочки теперь есть самый настоящий страж.

Итан крепко прижал меня к своей груди, нежно поглаживая по голове. В его объятиях было так уютно и комфортно, что совершенно не хотелось терять этого чувства. Словно я оказалась дома под надежной защитой, окруженная любовью и пониманием.

— Поэтому я и не снимаю каблуки, — тихонечко засмеялась я и, чуть отстранившись от Итана, заглянула в его глаза: — Как же мне было страшно. Я думала, что потеряла тебя, не успев найти.

— Я люблю тебя, — улыбнулся мой оборотень. — И всегда буду рядом.

Итан не дал ни осознать признание, ни ответить, даже вздохнуть не дал, оставив на моих губах легкий поцелуй. В этот раз нас не обуяла страсть и не было всепоглощающего желания касаться друг друга. Сейчас мы оба чувствовали любовь и безграничную нежность друг друга, забыв обо всем на свете.

— Кхе-кхе, — раздалось старческое покашливание рядом, вытаскивая нас с Итаном из идеальной вселенной. — Внучок, твоя любимая жареная картошечка готова. Иди кушай.

— Агрид! Да что же ты такая неугомонная! — прикрикнула на сестру Кера. — Дай, молодым помиловаться!

— Да успеют еще, — услышала я довольного Виски, который лопал очередной пирожок. — Ты же сама говорила, что Есения с Итаном — истинные друг для друга. Так что у них еще вся жизнь будет для милования. А картошечка стынет! Голубки, садитесь за стол!

У меня полностью отключилась способность воспроизводить даже самые простые звуки. Скорость, с которой начали развиваться события, пугала и вызывала легкое головокружение. Агрид сводила с ума своими выходками с высказываниями. Признание в любви Итана окрылило и открыло во мне второе дыхание. От столь важных и неожиданных слов вся усталость исчезла, словно я проспала часов девять в мягкой кроватке под теплым одеялом. Правда, осознание того, что ненаглядный поцеловал меня при своих бабушках, несколько смутило и вогнало в краску. Стало как-то стыдно, что ли. Но звездочкой последних пяти минут оказалось брошенное Виски как бы невзначай упоминание об избранных. При чем здесь я и Итан? Кто, вообще, они такие? Никогда ничего подобного я еще не слышала.