Охотницы Ночи

Глава 7. Полуночный поезд (Канзас)

Холт, Канзас. Железнодорожная станция. 00:06.

Маленький городок, где всё умирает медленно: вывески облуплены, бензоколонки пусты, а ветер носит по улицам сорванные страницы старых газет. Холт даже на карте не каждый найдёт. Но именно сюда пришла следующая наводка — странные исчезновения на железной дороге, всё в одно и то же время: 00:06, каждый третий вторник месяца.

Именно тогда приходит поезд, которого не должно быть.

Софи уставилась на старое расписание.

— Поезд номер 117. В графике его нет уже с 1962 года.

— Именно, — кивнула Руби. — Но камеры его видят. Свидетели его слышат. И те, кто садится — не возвращаются.

Станция давно не работает, но ночью здесь появляется звук — скрежет металла, гул, как будто поезд всё ещё проносится сквозь тьму. Только рельсы ржавые и заросшие травой.

Досье: "Полуночный поезд" / Призрачный экспресс

Тип: Артефакт-призрак / Межпространственная ловушка

Происхождение:
По слухам, поезд №117 исчез в пургу 23 февраля 1962 года, вместе с 48 пассажирами. Машинист до этого жаловался на "тени, пробегающие между вагонами" и голоса из тоннелей, которых не должно быть. После катастрофы поезд "вернулся" — но теперь он больше не связан с рельсами. Он едет по памяти.

Особенности:

• Его слышат только те, кто потерял кого-то близкого.

• Он открывается лишь в полночь, в городах с «заснувшей» энергией (где все коммуникации устарели).

• Пассажиры — не живые, но и не мёртвые. Это «оставшиеся между» — жертвы собственных сожалений и грехов.

Цель:
Забрать новых "пассажиров", чья боль или вина делают их уязвимыми.

Как выжить:

• Нельзя входить в поезд. Даже если он выглядит как выход из кошмара.

• Прервать цикл можно, если вынести "светильник машиниста" — артефакт из фронтального вагона. Он содержит ключ к искажённой реальности поезда.

• Только один может войти. Второй должен остаться в "якоре" — реальном мире, удерживать точку входа.

Решение принимает Софи.

— Я пойду. У меня... достаточно боли, чтобы он меня впустил, — говорит она, указывая на крошечный кулон-урну с пеплом их матери.

Руби кивает. Она остаётся с ритуальным кругом на платформе, активированным огнём и пеплом с предыдущего охотничьего дела.

00:06.

Из ниоткуда возникает поезд. Не сквозь воздух — как будто разрезает реальность. Вагон за вагоном, чёрные как смоль, с тусклыми окошками, внутри которых мелькают лица без лиц, движущиеся, будто плывущие под водой.

Софи заходит внутрь. Запах — гниющий металл, мокрые газеты и... сырость, как в старом подвале.

Внутри — тишина, прерываемая редкими шепотами. Вагоны, как сны: один — школьный класс, другой — больничная палата. Их цель — сломать разум.

Машинист оказывается высоким существом в форме из другого века, лицо закрыто медной маской. Его "фонарь" — стеклянная колба, в которой пульсирует душа поезда, сгусток скорби, света и огня.

Софи крадёт артефакт, разрывая ткань между мирами. Поезд начинает завывать, как живое существо. Вокруг всё искажается — стены текут, как воск, пассажиры начинают шептать в унисон: "Останься…"

На платформе Руби хватает Софи за руку и выдёргивает её назад — прямо перед тем, как поезд исчезает, как будто его и не было.

Они успели.

Позже, в мотеле:

— Я видела маму, — тихо говорит Софи. — Она сидела там. В вагоне. Смотрела на меня. Не злая. Просто... уставшая.

Руби не отвечает. Она знает: такие поезда не отпускают просто так. Следующая остановка где-то впереди. Но сейчас они живы. И у них есть новый кусочек карты Пустоты — знак на лампе машиниста совпадает с тем, что был у нео-вампиров.

Пустота собирает сеть.