Охотницы Ночи

Глава 16. Дом на краю воды

"Иногда вода хранит больше, чем может поглотить."

Озеро Сильвервуд, Мичиган. Конец октября.

Они приехали ночью. Тонкий туман ползал по берегу, словно змея, пытающаяся спрятать что-то в холодных волнах. Лунный свет отражался в воде, будто там плескалось ещё одно небо — тихое, безоблачное, мёртвое.

Дом стоял отдельно, вдали от ближайших построек. Двухэтажный, выцветший, с чердачными окнами, похожими на мёртвые глаза. Его фундамент частично погрузился в землю, а задний фасад почти касался озера. Над самым водным зеркалом навис балкон, который покосился, будто тянулся к водной глади.

— Здесь пропали трое, — сказала Руби, заглушая двигатель. — Семья с ребёнком. Дом купили за бесценок, переселились — и исчезли. Тело мальчика нашли через две недели в тростнике. Словно его выбросила вода, но... он был сухой.

Софи кивнула, всматриваясь в темноту:

— Вода не мокрая? Это уже настораживает. Что говорят местные?

— Не говорят. Всё, что удалось найти, — это дневник лесника, умершего в 70-х. Он упоминал «серых женщин в воде» и "песню, что затягивает сны вглубь". Он назвал это место проклятым зеркалом.

Интерьер был... странным.

Всё выглядело нетронутым: игрушки на полу, посуда на столе, даже хлеб в хлебнице, засохший, как мумия. Казалось, семья просто встала и исчезла в воздухе. Никаких следов борьбы. Только молчание и влага. Воздух в доме был плотным, как перед грозой, но не было ни сырости, ни плесени. Только ощущение... что кто-то подслушивает.

Софи прошла к окну и вдруг остановилась:

— Руби… ты слышишь?

Из-за озера доносилось пение. Женский голос. Протяжный, печальный, на языке, которого они не знали. Но слова отзывались в крови, как будто кто-то пел изнутри.

— Она поёт для кого-то. Или зовёт, — прошептала Софи.

Досье: Обитательницы Озера

Тип: Эхо-сирены (вариация древних водяных духов, обитающих не в воде, а в её отражении).
Особенности: Не утаскивают вглубь тела, а крадут «отражение» — душу, личность, "эхо человека", оставляя пустую оболочку.
Механизм охоты: Через пение вызывают воспоминания и вытягивают эмоциональные якоря (горе, сожаления, страхи). Жертва теряет волю, добровольно идёт к воде.
Слабость: Не выносят правды. Их природа — ложь, иллюзия, подделка. Разрушаются звуком собственного искажённого эха. Можно использовать фонограф или магический аудиокристалл (Руби нашла такой у одного старика в Луизиане).

Софи спустилась к пристани. Голос звал её — и звал по имени.

— Софи…

Она видела женщину в воде. Лицо — размытое, как в глубине подо льдом. Глаза пустые. Рот шевелится, но не шепчет — он поёт, и песня будто струится из самой воды.

Руби успела вовремя. Схватила сестру за руку, бросила в неё солью. Иллюзия рассыпалась, женщина исчезла, вода заволновалась.

— Они уже почти забрали тебя! — крикнула Руби.
— Но я видела маму, — ответила Софи с дрожью. — Она стояла в воде. Живая.

— Это не была мама. Это был крючок.

Они установили аудиокристалл у зеркала на первом этаже — рядом с семейной фотографией пропавших. Настроили волну, чтобы поймать «отражённую песню». Когда сирены вернулись, начался гул — невыносимый, визжащий, режущий пространство.

Из зеркал начали проступать лица: безликие, серые, покрытые туманом. Они кричали, но не от боли — от злобы, что их обман раскрыт. Вода в чайнике вскипела. Из розеток пошёл чёрный дым. Дом содрогался.

И тогда, со страшным ревом, озеро замолчало.

Всё стихло.

Утром они стояли у берега. Озеро стало мутным и тяжёлым. Пение больше не слышалось. Только лёгкий ветер и утки вдалеке.

— Мы не спасли семью, — тихо сказала Софи. — Но никто больше не погибнет здесь.

Руби посмотрела на дом:

— Такие места нужно забыть. Потому что если кто-то снова туда войдёт — вода может снова запеть.