Охотник для Элизы

Глава 18

Элиза проснулась рано. Подушка возле лица все еще была мокрой. Буря отчаяния утихла, оставив тягучую безысходную боль.

Девушка медленно, как древняя старушка, встала, посмотрела в зеркало на бледное, опухшее от слез лицо. Она кое-как умылась, а потом забралась с ногами в кресло у окна. Она сидела там, как была – непричесанная, с растрепанной косой, во вчерашнем мятом платье. Просто смотрела в одну точку.

Ни слез, ни мыслей не было. Только болезненное отупение.

Еще вчера Элиза считала, что смерть отца была крушением мира. Но сегодня у нее было ощущение, что небо раскололось и придавило ее грузом. Она не видела ни солнце за окном, ни весны. Для девушки все погрузилось в черную пелену.

Вся ее жизнь казалась Элизе чередой несправедливости и предательств. Сначала умерла мать, оставив ее сиротой, теперь отец.

Разумом девушка понимала, глупо думать, что смерть родителей была предательством. Никто из них не выбирал свой конец, никто его не желал. Отец вообще не замечал своего недомогания и строил грандиозные планы на будущее.

Но маленькая девочка внутри Элизы горько плакала и винила родителей за то, что они покинули ее. Отец, например, мог бы и подстраховаться. Не рисковать столь бесшабашно с новой должностью. Позаботиться о дочери, не ставить ее в зависимость от доброй воли и порядочности чужой женщины.

Почему-то больнее всего Элизе было от предательства мачехи. Да, она была ей неродной. Но Магда Иговиц вырастила ее. Девушка стала хозяйкой в своем доме, и обнаружила как важно было все, чему она ее учила. Что это было, если не забота?

А маленькие братья? Девушка так скучала по ним, так переживала за них! Получается, у них все прекрасно, в отличии от самой Элизы. В этом ощущении невыносимой душевной боли ей даже в голову не пришло, что глупо обвинять таких малышей в случившемся.

Девушка не знала, сколько она так просидела, не шевелясь. Когда в дверь тихонько постучали, она нехотя повернула голову.

В комнату заглянула Милена.

- Хозяйка Элиза, я вам завтрак принесла, – тихонько сказала она и ойкнула, увидев девушку.

- Я не хочу есть, Милена, – отказалась Элиза.

- Вы хоть спали ночью? – спросила служанка. Она проигнорировала отказ от еды и водрузила поднос на столик возле хозяйки. – Совсем плохо выглядите.

- Кому какая разница, как я выгляжу…

Горничная поджала губы, налила в чашку кофе со сливками и подала девушке.

- Вы думаете, всё, что сказал господин Гимар, – правда? – с болью спросила Милена.

- А разве нет? – горько усмехнулась Элиза. – Всё сходится. Всё-всё сходится.

- Господин Морис… ну, он всегда вел себя как порядочный человек. Вряд ли бы он специально сделал вам что-то плохое.

Девушка отмахнулась и хрипло сказала:

- Господин Морис ни во что не вникает, да и всё.

Горничная печально вздохнула.

- Давайте я помогу вам переодеться и причесаться?

- Зачем? Кому я нужна…

- Вы нам нужны, хозяйка Элиза, – робко ответила служанка. – Ну-ка, пейте кофе. А я пока расчешу вам волосы.

Она взяла щетку и начала ухаживать за девушкой. Элиза нехотя сделала маленький глоток кофе. Он был горячий, крепкий и очень сливочный. Огненная дорожка побежала у нее по пищеводу. Это немного отвлекло ее от страданий. Она выпила всю чашку торопливыми глотками и почувствовала себя чуть-чуть лучше. Девушка позволила горничной уложить себе волосы, и с ее помощью переоделась.

- Пойдемте, хозяйка Элиза, пойдемте со мной на кухню. Там вас Кира ждет.

- Кира и без меня разберется с кухней и готовкой.

- Нет, хозяйка Элиза, надо всем поговорить. Пойдемте. Или вы думаете, мы вас в одиночестве бросим?

Девушка подчинилась неохотно. Меньше всего она сейчас хотела разговаривать с кем бы то ни было.

Ну кухне было тепло и светло. Элиза села за пустой кухонный стол, положила на него руки и опять уставилась в одну точку.

Кира молча окинула взглядом нетронутый завтрак на подносе, который горничная принесла обратно. Потом поставила перед молодой хозяйкой тарелку с яичницей и строго сказала:

- Ешьте.

Девушка молча подвинула от себя тарелку. В груди почему-то стало горячо, и слезы подступали к глазам. Кухарка упрямо вернула тарелку на место, уперла руки в бока и скомандовала:

- Я сказала, ешьте! Вот еще, помирать на моей кухне от голода!

- Я не помираю, – огрызнулась Элиза, но вилку взяла и есть начала.

Еда немного вернула ее в реальность. Она даже намазала поджаренный хлеб домашним вареньем и выпила еще чашку кофе.

Кухарка убрала грязную посуду со стола, и села напротив девушки. Рядом пристроилась Милена.

- Вот что, хозяйка Элиза, – начала Кира. – Мы все слышали, что говорил господин Гимар. Скажите, что вы думаете, всё ли из этого правда?

Элиза пожала плечами.

- А что тут думать. Ведь так оно и было. Мне подсунули подписать бумаги, которые я не читала. Обо всем договаривалась мачеха, я не вникала. Я не прикасалась к деньгам, которые были у нее и отца в дороге. Сколько там было, мне неизвестно. Она сказала, что денег не осталось, и я поверила. Драгоценности тоже куда-то пропали, они у мачехи действительно были.