Охотник на оборотней

Глава 7-1

— Морис, не пугай ее!...

— В чем дело, детка, почему ты кричишь?  —  секунда, и перед Элинор разведя руки в стороны, стоял пожилой седовласый мужчина в костюме, имевший довольно презентабельный вид. Вот только контур его периодически расплывался, и тогда мужчина становился похож на акварельный этюд, на который случайно попали капли воды.

— Вы? — потрясенно смотрела она на надвигавшегося мужчину, непроизвольно пятясь назад. — Это вы Морис?

— Я, — мужчина улыбнулся очень приветливо, но тут очертания его рта расплылись, обнажив клыки, и Элинор в страхе отшатнулась.

— На вы же… Вы же байк!

Морис оглянулся на Далтона и расхохотался, Мэтт же, напротив, оставался необычайно серьезен.

— Перестань, Морис, нет нужды сейчас изображать моего дядюшку, на это уходит много сил.

— Что значит изображать, Мэтт? — шепотом проговорила Элинор, прижав к пылающим щекам узкие ладони. — Кто он тогда?

— Морис это Морис, — Мэттью подошел к Элинор, осторожно взял за руки и обнял, словно закрывая от всего мира, и она благодарно прижалась к нему, вдыхая запах, от которого уже начинала кружиться голова.

— Осторожно, малыш, — предупредил Морис, кивая на девушку, но Мэтт лишь вздохнул.

— Сейчас. Дай мне пять минут, я сейчас ее отпущу.

— Не надо, Мэттью, не отпускай меня, — вырвалось непроизвольно у Элинор, и она осторожно потерлась щекой о мягкую ткань его футболки, — мне так спокойно, когда ты вот так меня обнимаешь…

Далтон снова выдохнул, но на этот раз воздух со свистом прорывался сквозь сжатые зубы, Морис лишь сочувственно покачал головой и тактично отвернулся, чтобы не видеть, как он прячет лицо, зарывшись в волосы Элинор.

Она подняла голову, потянулась к Мэттью, тот склонился и поймал ее губы своими. Элли закрыла глаза и ответила на поцелуй, ей казалось, она вязнет в нем, в этом сладко-тягучем поцелуе, пронизывающем каждую клеточку ее тела. В руках Мэтта она ощущала себя как в коконе, теплом и надежном.

— Мэтт…  — ее шепот прошелестел то ли как вздох, то ли как стон.

— Далтон!  — голос Мориса продрался сквозь стены кокона и звучал не просто укоризненно, в нем явно прослеживались тревожные нотки.

Мэтт с видимым усилием оторвался от Элинор, напоследок прижавшись губами к ее виску, усадил на диван, а сам устроился на подоконнике. Элли с сожалением наблюдала за его руками, сильными, с синими прожилками вен. И что он вечно лезет, этот занудный Морис…

— Сбрось иллюзию, Морис, вернись к своему обычному облику, — потребовал Далтон.

— Нет проблем, — «дядюшка» начал расплываться в воздухе, а затем и вовсе растаял, будто его и не было, вместо него на Элинор вновь смотрела знакомая звериная морда с горящими глазами, и она непроизвольно вздрогнула. Морис переглянулся с Далтоном и пожал плечами:

— Все для тебя, малыш, вот только и тебе не мешало бы стать поприветливее к моим кошечкам.

— Хорошо, я перестану гонять их из сада, но не жди, что я буду их кормить.

— А всего-то мисочка молока и пригоршня корма… — с упреком пробормотал Морис и начал стремительно уменьшаться.

Элли смотрела, распахнув глаза, и сама себе не верила, но ягуар и правда уменьшился до размеров хоть и довольно крупного, но все же обычного домашнего кота, подошел к Элинор и принялся тереться о ее ногу, громко мурлыча. Она автоматически наклонилась, чтобы почесать его за ушком, но тут же испугано одернула руку и немного виновато посмотрела на Далтона.

— Ничего, ему даже нравится, — успокоил Мэтт.

Элли принялась гладить покатый лоб, кот прыгнул ей на колени и разглегся, повернувшись на спину и подставляя Элинор розоватый живот. Элли почесала живот, и кот начал так громко урчать, что ей почудилось, будто где-то рядом заработал двигатель.

— Хвостом хоть прикройся, развратник! — недовольно проворчал Мэттью, Морис издал короткий смешок, но послушался и разложил между лапами пушистый черный хвост.

 — Поторопись, Далтон, у нас мало времени, — повелительным тоном молвил урчащий кот, Мэтт согласно кивнул и поднял глаза на притихшую Элинор.

 — Элли, люди ничего не знают о мире, в котором живут. Они обманчиво считают, что мир принадлежит им, но это совсем не так, здесь хватает разумных существ, которые населяют его так плотно, что ты не можешь даже представить. Просто не все они на виду…

 — И это очень, очень несправедливо, — всколыхнул воздух горестный вздох, Далтон нетерпеливо поморщился и продолжил:

 — Но самые опасные для людей — оборотни.

 — Чем, Мэтт? Они… они едят нас?

 — Что ты, нет, Элли, не пугайся. Конечно, есть какие-то дикари, но они живут в лесах и Дальних Землях, а оборотни, живущие среди людей зачастую весьма респектабельны. Как вот, например, твои новые приятели, Кайл и Дэвид. И они, как правило, используют людей исключительно ради обогащения.

 — Значит, — проговорила Элинор упавшим голосом, — когда их называют волками, это правда?

Далтон лишь развел руками, давая понять, что его вины здесь нет никакой.

 — Не всегда все было так радужно, и оборотни давно бы поработили людей, но вся загвоздка в том что сила оборотня заключена в его звериной ипостаси. Вот для того, чтобы они не могли причинить людям вред, и появились Охотники. Таким был мой дядя, я тоже с рождения знал, что я Охотник. Мы следим, чтобы оборотни не обращались в волков в пределах города, и если кто-то из них нарушает Закон, мы их убиваем.

 — Как?  — у Элинор пересохло во рту.  — Они же люди, Мэтт!

 — Таковы правила, Элли, оборотни знают о них и честно выполняют договоренности. В свою очередь, если я убью оборотня в человеческом облике, я пойду под суд, и при этом у меня отберут право быть Охотником. Все честно.

 — Сегодняшний мальчик, волчонок, ты не убил его, Мэттью,  — она почти шептала, потому что произносить вслух такие вещи было страшно.

 — Я не убиваю детей, Элли,  — Мэтт сжал кулаки,  — если кто и виноват, так это его мамаша, безмозглая курица, бросила ребенка играть одного, а сама сплетничала с подружками. Дети не должны оставаться без присмотра.