Охотник на оборотней

Глава 20

Утром их подняли чуть свет. Элли отчаянно старалась не зевать, но ничего не получалось, и она каждый раз прикрывалась ладошками. При этом Далтон смотрел на нее так сочувствующе и жалостливо, что ей хотелось запустить в него кофейником, который вшестером притащили трудолюбивые пери.

— Ешь, Нора, тебе нужно набраться сил, — вештарка подкладывала ей еду на тарелку, хоть у той кусок в горло не лез. — вам предстоит сегодня проделать долгий путь.

— А разве вы нас не отнесете?.. То есть, отвезете… То есть, не вы…

Элли совсем запуталась, и тогда ей на помощь пришел Мэттью.

— Вештары отнесут нас к границам Дальних земель, но дальше нам придется идти самим, Элинор, — объяснил он и уже мягче добавил: — Правда, Элли, не упрямься, нас ждет не самый легкий отрезок пути.

— Почему, Мэтт?

— Пока мы не дойдем до жилища Бурых волков, нам придется пройти через лес, и лучше успеть до захода солнца. Если не хотим снова повстречаться с дикарями.

Элли замолчала и отвернулась. По ней, так что Лесные, что Бурые волки, разница небольшая. Дикари, по крайней мере, не собирались выдавать ее замуж за набившего оскомину Габриэля. Но свои мысли она решила оставить при себе и с трудом запихнула в себя сырный сендвич.

Их отвели на крышу дома Илаййи, там было еще четверо рослых вештаров, которые стояли на внешней стороне очерченного на полу круга. Мэтт вошел внутрь и потянул за собой Элинор. Элли заметила, что на его плече снова висел привычный обрез.

— В добрый путь, Охотник! Береги принцессу и помни, что я говорила тебе. — сказала на прощание Илаййя, ее последние слова утонули за треском разгорающегося пламени.

Круг взмыл вверх, и Элинор едва успела ухватиться за рукав Далтона, Мэтт бережно ее поддержал. Они летели сквозь утренний туман, под ногами мелькали луга, поля, крыши домов небольших селений. Вдали блеснула синевой река.

В другое время Элли обязательно бы расспросила Далтона о землях, которые проносились внизу красочными картинками, но сейчас ей ничего не хотелось. Какая разница, где они летят? Гораздо важнее, где они приземлятся.

Круг стал медленно расплываться, его очертания казались все размытее, и когда Мэтт с Элинор почувствовали под ногами твердую почву, он совсем исчез. Элли с растерянным видом оглядывалась вокруг.

— А где граница? — удивленно спросила она Мэтта.

— Она невидима, Элли. Но ты сразу почувствуешь, когда мы переступим черту, потому вештары и стараются избегать Дальних земель. Ну что, ты готова? — он протянул руку, и Элинор протянула свою.

Но стоило прикоснуться к пальцам Далтона, ее будто обожгло, и она опомнилась. Зачем изводить себя, его прикосновения по-прежнему будоражат, но если они не принадлежат друг другу, то и лишние переживания ни к чему.

Элли проигнорировала протянутую руку и ступила вперед. Воздух сразу стал острее, насыщеннее, у нее даже ноздри задвигались. Какие потрясающие ощущения! Элинор казалось, она сейчас взлетит как вештар, но сзади в спину дышал Далтон, и она постаралась не выдать своего восторга.

Они шли весь день, но усталости не было, напротив, казалось, у нее земля горела под ногами. А вот Далтон тот по мере приближения к цели становился все мрачнее и угрюмее. Наверное, он, как и Элли, думал о том, что это их последние часы наедине, и никому не хотелось нарушать эту молчаливую идиллию пустыми словами. Все уже сказано и все решено.

Элинор дышала полной грудью, скользила взглядом по верхушкам деревьев, потому и не заметила, как Мэтт остановился, будто уперся в невидимую преграду. А она уперлась носом в его спину.

— Ну здравствуй, Охотник, — послышался знакомый голос, и Элли узнала вожака Лесной стаи.

Она выглянула из-за Мэтта — перед ними, загородив путь, стояли знакомые по таверне рослые парни. Лесные оборотни. Только почему-то теперь Элинор вовсе не чуяла опасности. Мэтт заслонил ее собой, но она уже безо всякого страха выглядывала из-за его широкой спины.

— Уйди с дороги, а? — устало попросил Мэттью, на что вожак насмешливо хмыкнул.

— Не дождешься! Ты же знаешь, что мне нужно. Отдай девочку нам, и вали себе подобру-поздорову.

Мэтт собирался еще что-то сказать, но не успел. Элинор вышла из-за его спины, стремительно пересекла разделяющую их полоску земли и встала возле вожака.

— Не стоит ссориться, мальчики, я с вами. Прости, Мэтт, — наконец, заставила себя поднять на него глаза, и внутренне ужаснулась, увидев, сколько боли и отчаяния плещется в голубых глазах. Любимых и бесконечно чужих.

Впрочем, это длилось лишь несколько мгновений, и выражение глаз Далтона снова стало холодным и непроницаемым.

— Элли, вернись на место, — сказал он спокойно. В ответ раздался дружный гогот оборотней.

Элинор чуть было не послушалась, лесные дикари казались ей омерзительными, да и воняло от них как будто она на псарне. Но она мужественно подавила отвращение и высоко вздернула подбородок.

— Нет, Мэттью, я не вернусь.

«Какая разница, где я не нужна тебе?» — сказала одними губами, но он услышал. Взгляд голубых глаз потемнел и потяжелел.