Охотник на оборотней

Глава 22

Элинор молча терпела, пока ее мыли, скребли, натирали пахучими травами и маслами. По ее наблюдениям она уже должна была быть похожа на блинчик, но масло впитывалось без следа, делая кожу бархатистой и нежной.

Над ней трудились не меньше десятка девушек, он точно Элли сказать не могла, потому что они все время сновали туда-сюда, не давая ей сосредоточиться. Сначала от нечего делать она пыталась их посчитать, а потом махнула рукой. Да хоть вся стая пусть придет, уже все равно ничего не изменишь.

Затем ее начали одевать. Сначала подали рубашку из тонкого шелка с гладкой вышивкой. Элинор не надела рубашку, она в нее скользнула. Ощущения были, что та облепила тело будто вторая кожа.

Затем внесли платье, и у нее сразу испортилось настроение. Платье оказалось подвенечным и таким тяжелым из-за оторочки из сверкающих камней, что Элли чуть не села на пол. Наверное, камни были драгоценными, но это волновало Элинор меньше всего.

— Что вы такая грустная, госпожа? — спросила одна из девушек, поправляя складки пышной юбки. — Господину это может не понравиться.

— Не понравится, пусть проваливает, — сквозь зубы проговорила Элли. — Большая радость мне за него замуж идти!

— Не скажите, госпожа, говорят, наш господин красавец каких свет не видывал. Если не будете достаточно ласковой, он может не захотеть вас укусить.

— Укусить меня? Зачем?

— Чтобы поставить метку.

Ах, метку... Ну да. Все это затевалось ради метки, как она могла забыть?

На голову Элинор надели диадему и покрыли тонким белоснежным покрывалом.

— Вы прекрасны, госпожа! — восхищенно проговорила вторая девушка.

— И толку, если меня закупорили как консервную банку? — проворчала Элли. — Даже если бы я была уродливой и безобразной, никто ничего бы не увидел. Уже бы сразу в ковер закатали!

Девушки натянуто заулыбались, и стало ясно, что шутка им не зашла. Элинор вздохнула. Ну и жизнь ее здесь ждет, даже пошутить не с кем!

Ее провели через длинный коридор, и когда распахнулась дверь, Элли не смогла сдержать удивленного возгласа. Перед ней расстилалась залитая солнцем площадка, на которой возвышался высокий помост. Помост окружали люди, их было очень много, похоже, здесь собралась вся стая.

Элинор усадили в высокое кресло, возвышавшееся напротив помоста. Кресло окружили мужчины, которые, как и все Бурые волки, отличались высоким ростом и крепким телосложением. Истра тоже была здесь, но к Элинор не подошла, встала чуть поодаль. Лишь улыбнулась поддерживающей улыбкой.

Элли тоже потянула губы в улыбке, а потом вовремя спохватилась, что та все равно ничего не увидит. Что можно увидеть из-за ковра?

Высокий седовласый мужчина поклонился Элинор, представился Уильямом и извинился за столь сжатую официальную церемонию. Оказывается, окружившие ее волки — это Совет стаи, Уильям — их временный вожак.

— Простите, мисс Сильвер, но скоро Полнолуние, и у нас совсем мало времени.

Затрубил горн, больше похожий на волчий вой, и на помост поднялись трое рослых молодых парней, обнажённые по пояс, и стали кругом. Каждого из них можно было с лёгкостью определять на рекламу тренажерных залов, настолько идеальными были торсы.

Но Элинор интересовал один единственный в мире торс, поэтому она скользнула по парням равнодушным взглядом, и тут ее внимание привлек старый ржавый мопед под помостом, на котором сидел большой белый кот.

Что делает кот в самом сердце волчьего клана? Он что, здесь живет? С ума сойти… Или может это какой-то редкий вид кота-самоубийцы?

Внезапно шепот восхищения пронесся над собравшимися — в образовавшийся круг вышел Мэттью Далтон.

Элинор сама охнула от неожиданности. Мэтт? Это он? Но что с ним стало за те несколько часов, что они не виделись? Он теперь казался чуть ли не вдвое больше, выше, мощнее.

Далтон шел, и упругие мускулы перекатывались под гладкой кожей, блестящей как настоящее золото. Его тоже чем-то натерли, сообразила Элли, и ей тут же стало дурно. А что, если и она теперь раздалась и стала такой громадиной?

Быстро ощупала себя, искренне порадовавшись тому, что ее не видно под покрывалом. Бывает же польза даже от такого бесполезного предмета гардероба! Но ощутимых изменений не нашла, разве что кожа показалась излишне сияющей и отливающей серебром. Ну да что не привидится от волнения.

А волнение уже разливалось по телу, ползло по позвоночнику и гулко отдавалось в сердце. Несколько раз мерно ударил гонг, от звуков которого даже у сидящего на мопеде кота шерсть встала дыбом.

Элинор прижала обе руки к сердцу и подалась вперед.

***

Перед Мэттом распахнулись двери, сияющий свет ослепил на миг, и Мэтт даже зажмурился. Но постепенно глаза привыкли, он увидел площадку, окруженную ликующими людьми. А потом увидел сидящую на возвышении Элинор и замер.

Она была ослепительной. Мэттью подавил болезненный толчок в грудь и сделал шаг вперед. Элли окружали советники во главе с Уильямом, но при этом она казалась совсем беззащитной и грустной под тончайшим прозрачным покровом, который закрывал ее от всех. От всех, кроме него.