Охотник с клыками.

Глава 7.

Произошедшее дальше навсегда осталось со мной. Как наказание. Как тяжелая память. Как моя ошибка. И пусть говорят, что моей вины не было, я стращал себя в тяжелые вечера когда шел дождь. Не досмотрел. Не доглядел. Не успел…

Ливень хлынул вовремя поиска Герцога. Компас показывал направление в деревню, и его стрелка иногда изгибалась, повторяя петляющие следы вампира. Но даже так конечный маршрут был четко ясен, и я ускорял себя, предчувствуя неладное.

Однако в паре километров от деревни стрелка так резко повернулась, что я не сразу это и заметил, свалившись в неглубокий овраг по неосторожности. Прокляв всех на свете сверился с маршрутом, свернув вправо от главной дороги и уходя в лесную чащу.

Что там забыл Герцог, если Эми находится в деревне? Или находилась?..

Неприятный озноб, который априори не должен чувствовать, прошелся по телу вызывая покалывание в конечностях. Рык сам вырвался из глотки и я влетел в заросли какого-то куста, не ощущая как ветки царапали кожу. Стрелка компаса завибрировала, указывая что объект уже близко.

… Когда я его увидел, я завыл. Мой разум, кажется, помутнел, и что произошло после увиденного я помнил весьма смутно до появления Гарха.

Но до этого мой взгляд не мог оторваться от безжизненного и окровавленного тела Эмилии на багровой траве. Ее левая рука была неестественно вывернута, а от некогда красивого платья остались лишь ошметки, практически не прикрывающие нагое тело. На боку зияли глубокие раны как от следов когтей. Глаза были закрыты, а грудь не вздымалась. Рядом лежала корона и ее рубин светился изнутри зловещим кровавым светом.

Внутри меня надломилось, высвобождая ту часть себя, которую старательно прятал десятилетиями. Монстра, кем и являлся. Чудовище. И открывшему было рот Герцогу я захлопнул ударом когтистой лапы, сломав нос и саму челюсть. Я нападал, не осознавая своих действий – кажется я вообще отключился и кто-то другой управлял моим телом. Я не чувствовал злобы, только цель стояла перед глазами. И эта цель – убить Герцога. Разорвать на такие частицы, чтобы он не смог регенерировать. Стереть с лица земли. О да, я поддался вампирской сущности, смакуя собственную силу и ощущая, как она обжигала изнутри.

Удар. Удар. Рывок. Укус. Чужая плоть и мертвая кровь на языке. Отскок. Кажется, я смеялся, вытирая рот рукавом. Герцог пустил в дело силу, пытаясь раздавить меня ею психологически. Сила подчинения и принуждения. Он единственный, кто обладал ее сполна, и кто мог сломать вампирскую волю. И я ощутил это на себе сполна, чуть не опустившись перед ним на колени: один брошенный взгляд на Эмилию придавал мне силы. Мой удар в виде сплетенных теней оторвал князю правую руку, ослабив чужую волю.

- Ангелос… - шипел он, дергая обрубком руки. – Я пришпилю тебя к дереву и заставлю умирать на солнце!

- Хорошая идея. Так и сделаю.

С дьявольским смехом выпустил тени. Они, преодолев сопротивление и действуя только от одного моего желания, приделали Герцога к дереву как бабочку на иголку. Его вопли прекратились довольно быстро, но в живых я его все же оставил.

Сверху над головой захлопали и с неба спустился Гарх. Признаться в этом сером гиганте с крыльями не сразу и признал своего вассала. Он даже несколько раздался в плечах, но главное это крылья! Большие кожистые серые крылья, идущие от лопаток.

На этом моменте я и пришел в сознание, пошатнувшись от сильного головокружения. Гарх помог устоять.

- Князь, как вы?

- Оторви или отрежь клок волос, - кивнул на Герцога, находящегося в бессознательном состояние. Неужели я его так сильно задел? Да и ладно. – Покажи перед его вампирами, пусть отступают если хотят остаться в живых. Иначе последуют за своим князем. А мне…

Меня вновь повело, но на этот раз обошелся без помощи, на ватных ногах мелкими шажками дойдя до Эми. Сколько она уже?.. Я не ощущал в ней сердцебиение, но искра к жизни в теле еще теплилась. Ровно настолько, насколько я мог решиться на то, что противно самому себе.

Обращение.

Если не хочу потерять ее навсегда, то мне необходимо обратить ее сейчас же в вампира. И внутри я метался между своими желаниями и совестью. А если она проклянет меня? А если не выдержит и выйдет на солнце, и я тогда потеряю ее окончательно? А если… Как же много этих «а если»!

Мое внимание привлекла корона. Она даровала бессмертие и могла исцелять. Справится ли? Но у меня не было времени сомневаться: надо было решаться хоть на что-то! И выбор пал на артефакт. Костяная корона словно сама легла в мою руку, а рубин запульсировал словно живой. Вопрос только: что делать? Полной инструкции не было, лишь урывки знаний из пещеры и собственная интуиция.

Я порезал руку, выдавив густую и практически черную кровь на рубин. Подождал, но чуда не произошло. Влил силу, пока не закружилась голова, но и этого было недостаточно.

- Да что ж тебе надо тогда?!

Мой отчаянно-злобный порыв поняли бы многие. Я не заметил в какой момент исчез Гарх – я и не следил за ним, и мне было все равно на то, как там Герцог и не прирезал ли его по-тихому мой морской вампир. Мне было сейчас не до войны, и уж точно не до выяснений отношений: все, чего мне сейчас хотелось – чтобы Эми задышала и открыла глаза. Но пока выходило, что обращение в вампира единственный выход из ситуации.

Надев корону на светлую макушку и положив ее голову к себе на колени, провел пальцами по мертвенно-белому лицу, оставляя на нем кровавые полосы. Даже в смерти несмотря ни на что она была очаровательна.

В смерти.

Моих губ тронула горькая улыбка. Я думал, что она умрет от старости, а не вот так вот. Кто бы мог подумать, что несколько месяцев назад ее приход в мой дом запустит череду странных событий; что найдем давно забытую реликвию и повстречаем новых необычных товарищей. И что я снова смогу любить, не боясь негативной реакции. Если бы только знал…

- Прости меня, моя любовь, - горько улыбнулся, склонившись над лицом. – Надо было чаще тебе это говорить. И защищать лучше. Я знаю, что ты была против обращения, но я не хочу тебя терять так быстро… Я вообще не хочу, чтобы ты меня покидала. Эми… Я люблю тебя.