Охотник за кошмарами

Ив

Глава 3

Трэй проснулся от того, что почувствовал, как нечто шершавое касается его носа. Движения были размеренными и плавными. С трудом разлепив веки, вчера выдался тот ещё денёк, Трэй увидел перед собой слюнявую морду Меркурия. Пёс Лето вернулся после прогулки. Он должен был заснять тюремные окрестности, ответственное задание. Особенно для игривого пухленького хаски — удивительно, что местные не зажарили его на шашлык  Миниатюрная, если не невидимая камера крепилась у него на загривке. Трэй потянулся к Меркурию, чтобы её снять.

Но сколько бы он не шарил пальцами в его взмыленной пыльной шерсти, найти её так и не удалось.

В комнату вошёл Пако. Трэй поднял на него взгляд.

— Куда делся гвардеец?

Пако тряхнул чёрными волосами. Видимо, после вчерашнего он даже решился помыть голову. Удивительный раковиец. Моется чаще одного раза в год.

— Ты ничего не помнишь?

— Я помню, как ты пошёл заваривать чай… и на этом. Пустота.

Трэй потянулся рукой к левому боку, чтобы оценить состояние раны, но обнаружил, что полностью перевязан. Более того, Пако даже удосужился отмыть его пальто от следов крови. Аккуратно сложенное оно покоилось рядом на кровати.

Выглаженное. Чистое. Вау.

Трэй уставился на мальчика, проверяя, точно ли перед ним тот немытый оборванец, которого он застал в ночной рубашке в первую же их встречу. Решив не углубляться в дебри изменения характера дикаря, Рыжий бесцеремонно спросил:

— А где спал ты?

— Эмм…

Пако принялся ковырять пол голым пальцем ноги. До Трэя не дошёл тонкий смысл чужого "эмм". Гвардеец так хорошо свалил его на пол, что едва не проломил череп. Трэй пощупал затылок, проверяя его целостность. Небольшая царапина перестала кровоточить недавно, волосы слиплись окончательно. Но мозги ещё не вытекли. Не все нейроны отмерли. Жить можно. Трэй задумчиво посмотрел на Пако.

— На полу?

— Вообще-то на кровати.

— Но если на кровати, спал я. И… ты спал на кровати. — Трэй отодвинул подушку и встал с постели. Комната шаталась так, будто перед сном он принял двенадцать пинт ирландского пива в качестве лекарства от здоровья.  Догадка нежданно-негаданно закралась в его ошалевший от происходящего мозг. — Ты, что, получается, спал со мной?

Пако безуспешно притворился, будто увлечён созерцанием вылизывания Меркурия. Трэй подавил мучительный зевок, едва не вывернув себе челюсть.

— Ты спал со мной?

— Мамасита пришла ночью. Жутко храпела. — Признался мальчик. — И… кое-что ещё делала. Моё одеяло осталось у тебя. Вот я и подумал.

Трэй потянулся, хрустя косточками, и вдруг застыл.

— Так вот почему мне было так тепло. Я думал, Меркурий…

Румянец залил щёки Пако. Трэй нахмурился.

— Ладно. Проехали. Нам нужно вытащить из тюрьмы твоих родителей и мою невесту.

— Так вы согласны мне помочь?

Рыжий попытался сделать умное лицо, но при мысли о том, что он провёл полночи, используя Пако в качестве одеяла, издал режущий слух звук.

Он спал на Пако! Подумать только!

Трэй вытер слёзы смеха, выступившие у него на глазах.

— Да. Прости, если я закидывал на тебя ноги, ладно?

Пако дружелюбно улыбнулся. И подал Трэю его пальто. Лучше Рыжему не знать, что он не только ноги на него закидывал. Да, спать с ним куда приятней, чем в Мамаситой. Он не храпит. Но всё же неудобно лежать, когда кто-то использует тебя в качестве одеяла и подушки. И когда тебе приходится всю ночь напролёт нюхать чужие нестиранные носки.

— Без проблем, Трэй. С чего мы начнем?

— Мы начнем… хмм…

Трэй уловил нотку вони и повертел головой, чтобы понять, откуда она исходит. Как выяснилось, вонял он сам. Пако дожидался, пока Трэй перестанет вертеться вокруг самого себя, ища несуществующий хвост. Остановившись, Рыжий произнёс:

— Где ты моешься?

На реке было пусто и тихо. Пако нашёл маленькую лодку и, выкинув из неё всякий балласт: сухари и дурную выпивку, предложил Трэю в неё залезть.

Мальчик управлялся с веслом так, будто провёл на воде всю жизнь. Отношения Трэя к рекам, морям и океанам, к сожалению, было куда хуже. Как-то во время студенческой вечеринки он упал с борта яхты прямо в море. Слава богу, Лето ринулась в воду вслед за ним и помогла ему залезть обратно на корму. После этого Трэя перестали привлекать водные виды спорта. Но мытьё было необходимо. Правда, жалко бинты. Они разбухнут и пропадут. И рана намокнет.

— Тут очень глубоко?

Пако покачал головой.

— Хорошо. Тогда я окунусь. На реке может кто-то появиться?

— Возможно. — Неопределённо буркнул мальчик.

— Уведи лодку вон туда. — Трэй указал пальцем на маленькую бухту между кривыми скалами. Бурую породу покрывал ядовито-зелёный мох.

— Вы точно справитесь один?

Трэя всегда поражало, как точно Пако находил его слабые места.

— Я умею плавать… по-собачьи…

Под всепроникающим взором Пако Рыжий сдал позиции.

— Да. Я абсолютно не умею плавать, врать, судя по всему, тоже. Но я не утону. Не беспокойся. Встретимся у тех скал минут через тридцать.

— Тридцать?

Самому Пако обычно требовалось пять минут, чтобы вымыться с головы до ног. В эти же пять минут входил ритуал одевания в лохмотья, которые Мамасита называла "одеждой, достойной мальчика Лорда Пэра".

— У меня на голове пылевая корка. Я не могу предстать перед Лето в таком непристойном виде. Всё-таки я её жених.

Пако ничего не осталось, кроме как кивнуть. Традиции Злых Иноков были ему в новинку. Он и не надеялся их когда-либо постичь. Трэй сиганул за борт – судя по громкому фырканью и слабой ругани на непонятном мелодичном языке, явно не раковийском, он ударился о воду. Пако на секунду поднял глаза к небу, вопрошая, почему оно решило послать ему вместо Стивена именно Трэя. Он ведь может запросто случайно свернуть себе шею. Должно быть, мир, где он живёт, невероятно безопасный, раз в нём выживают такие как Трэй.