Охотники: черное и белое

Глава 2

Садиться за руль в таком состоянии было глупо и опасно. Но и отсыпаться в городе, пока ребята свои головы подставляют, не хотелось. В результате Гор решил ехать, пока есть силы. Отдохнуть на трассе, когда они закончатся, и продолжить, подремав пару часов. Если правильно все сделать, можно как раз к темноте в Витебск въехать. А значит, не потерять одну ночь, за которую темнище может кем-нибудь подзакусить.

Сон оттягивал до последнего. Ревела в салоне музыка, кофе в термосе закончился еще в первый час. Мельтешение деревьев становилось все ровнее, вытягивалось в тоннель, убаюкивая. Мелькали, исчезая под капотом, солнечные пятна. Сменились белыми, прерывистыми линиями. Заревел клаксон.

Встрепенувшись, Гор выругался, выравнивая уже въехавшую на край первой полосы машину. Благодарно обругал обогнавший белый внедорожник и, постучав по щекам, начал выглядывать в зеленой стене справа подходящее для сна место. Ждать появление кемпинга не стал. Боялся, что следующий неравнодушный не додумается посигналить. Будильник не заводил, знал, проснется, когда будет можно. Все равно лезть на такую тварь, как темнище, в таком состоянии не стоило. Тем более, до Витебска пути всего час остался.

Организм решил пользоваться и отрубился на четыре часа. На трассе было светло, а вот за ее пределами чернела летняя ночь. Поприветствовав все тот же день парой ругательств, Гор завел машину. Выкатил на трассу и, все ускоряясь, устремился к цели. Теперь лучше было поспешить. Любимое время охоты твари час до полуночи и час после. Независимо от времени года. А значит, шанс расправиться с ней уже сегодня оставался.

Подъезд к Витебску встретил многочисленными желтыми фонарями, разогнавшими ночь и сгустившими ее за пределами трассы, и огромной нелепой конструкцией с приветствием.

– Добро пожаловать, Гор Лешич, – хохотнул Гор, прочитав надпись на стеле.

Настроение после сна намного улучшилось. И пусть променять дежурство в темной подворотне на теплую кровать он бы все еще не отказался, но и дело вызывало уже не только раздражение.

За время в пути Дима переслал ему дело по темнищу. Отметил на карте район, где то охотилось и даже близлежащие гостиницы пометил. Оставалось переехать через реку и объехать полгорода.

Машина ровно урчала, замедлившись на повороте. Радио играло «Полонез Огинского» в исполнении «Песняров», стараясь заглушить фальшивые завывания самого Гора. Внезапно затрещало, зашлось шипением, словно голоса призраков из хоррора решили пообщаться. Мерцнул экран телефона. Гор медленно остановился, пристроившись у обочины. Напряженно огляделся и сдал назад. Только обретший голос Александр Жих вновь был прерван шелестом и треском. Секунда, и радио выровняло мелодию.

Гор опять огляделся, стараясь заметить проблему из машины. Не нашел. Полез в бардачок, за «Трещоткой», аппаратом, способным уловить вырывающиеся из разрыва между мирами сигналы. Вещь практически бесполезная, потому как работала не дальше, чем за сто метров от источника волн. Установленные на вышках сотовой связи датчики делали это гораздо успешнее, и охотника обычно быстрее предупреждали из конторы, чем он сам обнаруживал аномалию. Но в этот раз помехи поймала даже обычная техника в машине. Значит, до нее совсем недалеко.

Включив трещотку, Гор вылез из салона на мост. Обошел вокруг, поглядывая на молчаливо зеленый экранчик. Побрел по дороге вперед, туда, где сигнал поймало радио. Приборчик ожил. Разразился треском, показав на экране обычный для города шум. Может, значения чуть повыше, чем стандартные.

– Да какого? – буркнул Гор, в который раз возвращаясь к месту, где цифры делали крохотный, едва заметный скачок. Оно шло линией примерно по середине реки, через всю дорогу. На разрыв не походило совсем. Тот фонил кругом от дыры.

Гор сплюнул. Еще раз огляделся, но, похоже, это и правда были просто индустриальные помехи.

Злобно ругаясь, охотник сел в машину. Завел двигатель, постоял так еще несколько минут, словно прислушиваясь к миру и, качнув головой, покатил дальше.

Главная улица радовала светом и даже более-менее ровным асфальтом. Но стоило съехать с нее на нужной развязке, и оставалось только ругаться. Чем дальше Гор отъезжал от важной транспортной артерии, тем невыносимее становилась дорога. Асфальт словно сожрала темная тварь. Выгрызла кусками. Фонари горели хорошо, если один из трех. А спальный район больше напоминал заброшенную стройку.

Остановившись по указанию навигатора в самом темном месте, рядом с обветшалой десятиэтажкой, Гор невольно нахмурился. Вперед дорога еще шла, но ехать по ней не хотелось. Чем дальше, тем глубже становились ямы, видные даже из салона машины. А после совсем уж измученная временем дорога терялась в каких-то бараках. Не то гаражи, не то на самом деле склад какой.

Гор развернул на телефоне карту с пометками оператора и сплюнул недовольно. Правда гаражи. Старая, еще с зарождения машиностроения застройка. При этом через нее можно было попасть в соседний микрорайон, чем местные нередко и пользовались. А темнище пользовалось их ленью. Чем больше рассматривал карту, тем сильнее Гор ругался. В новом районе были аж четыре школы, против одной по эту сторону. Три детских сада. Несколько офисных зданий и хорошая транспортная развязка. По эту сторону один автобус и до того чапать километр. Неудивительно, что темнище засело здесь. Такой поток продуктов.

Просмотр заметок позволил все же порадоваться. Последнее время число поздник ходоков снизилось. Количество пропавших в районах стало слишком заметным, и большинство все же предпочитали пройтись километр, чем пополнить собой список.