Охотники: черное и белое

2.2

– Ну что, Гор Лешич, пора, – осмотрев неприятно темную улицу сквозь лобовое, буркнул сам себе охотник и полез наружу.

По карманам кожаной куртки, жаркой, но слишком удобной в деле охоты, чтобы ее снимать, были рассованы светилки и заряды. Пистолет проверил, артефакты чуть ли не понюхал и наконец щелкнул ключом, запирая машину.

Сунув руки в карманы, Гор медленно побрел к гаражам, напряженно вслушиваясь в окружающее. Окружающее не радовало тишиной. Где-то вопил ребенок. Ссорились подвыпившие сожители. Гремела басами музыка, заглушаемая взрывами хохота. Лето портило охоту открытыми окнами. Хорошо зимой, отмерзает, конечно, все напрочь, зато тишина, даже слышно, как в подвале дома крысищи грызутся, доедая спутавшую их с крысами кошку.

Гор уже дошел до гаражей, став сам больше похожим на тварь мрака: ссутулившийся, напряженный, стреляющий взглядом разом во все стороны, – когда тишину разбил писк домофона.

С коротким матом Гор прислонился спиной к ближайшей кирпичной стенке, стараясь рассмотреть выбравшегося полуночника и не выпускать из внимания темноту гаражей. Как ни странно, у подъезда лампочка горела, позволяя разглядеть курильщика во всех подробностях. Там, запалив огонек зажигалки, стоял дед в семейниках и накинутом на плечи халате. Гор прошептал еще пару ругательств. Охота шла наперекосяк. Темнище было не самым простым монстром. Вот как минимум из-за таких поздних гуляк. Нормальная тварь, да даже сам Гор, выбрала бы ближайшего, того, кто стоит в темноте, к тому же один. Но не темнище. Тварь могла спокойно проигнорировать поднесенный под самый нос ужин и устремить внимание на старика. Пришлось отлепляться от стенки и пилить обратно к машине, показывая предполагаемому монстру спину. Но если тварь решит подзакусить стариком, охотник просто не успеет добежать.

– Ночь, дед, – поздоровался Гор, в десятке шагов от подъезда. Он очень надеялся, что выглядит не маньяком, выбравшим жертву, а просто поздним работягой. – Закурить не найдется?

И нарочито небрежно, словно каждый час это проделывал, потянул из кармана джинсов пачку. Вытащил сигарету. Курить он бросил еще пять лет назад. Когда со своим учеником на табачной фабрике грызня ловил. До сих пор запах табака с раскуроченной грудиной ассоциировался. Но сигареты при себе имел всегда, вот на такие случаи.

Старик невозмутимо вытащил из кармашка халата зажигалку. Щелкнул, поджигая. Гор сунул конец сигареты в огонь и едва удержал в себе тошноту. Но заговорил легко, с улыбкой:

– Хорошо у вас тут, тихо.

Словно издеваясь над его заявлением, с высоты раздался грохот бьющейся посуды и пьяное: Вадик!

– Ага, было, пока какая-то шваль не завелась.

– Это кто? – изобразил удивление Гор.

– А ты что, не знаешь?

– Я не местный, только сегодня приехал в город, – честно признал Гор и указал на ожидающую машину, едва не поперхнувшись дымом.

От старого каштана, уже почти высохшего и скорее уродовавшего двор, чем украшавшего, к углу дома быстро метнулось черное пятно тени. И навряд ли это была тень мотылька, вьющегося у фонаря.

– Я квартирку здесь и с той стороны смотрел, – сдавленно проговорил Гор, старательно улыбаясь. Только глаза стали беспокойно бегать по округе, выискивая, куда подевалась тварь.

– Шел бы ты парень в какой другой район, – цыкнув зубом, посоветовал дед. – Кто не скажу. А пропадают людишки-то. В гаражах вот этих как раз.

– Что маньяк?

– Кто ж его знает. Может, и собаки, их у нас развелось много.

– Я ни одной не видел, – обернулся Гор назад, словно и правда собирался увидеть там стаю псов. Вместо этого же осмотрел скромную детскую площадку, песочницу и карусель. Крохотную парковку с тремя машинами и вернул внимание старику.

– Так боятся, ты ж мужик здоровый. А дите или баба пропали бы.

Гор тихо хмыкнул. Просмотренная сводка как раз таки говорила, что мужиков среди жертв было гораздо больше. Сказывалось их бесстрашие и желание сократить дорогу ночью по темным подворотням.

– Понял. Спасибо за предупреждение, – кивнул Гор.

Старик поморщился, задавил бычок о стену и, не прощаясь, скрылся в подъезде. Гор тут же стал на его место, в свет от лампы. Брезгливо вытряхнул почти дотлевший бычок и метко швырнул его в стоящую урну. Оглядел улицу уже уверенно, задерживаясь на каждой тени. Но никого не было. Оставался только вариант выманивать тварь на свою тушу. Делать этого сейчас, когда расслабился в разговоре под защитой фонаря, откровенно не хотелось. А без напарника подпустить ее к спине было проще простого.

Резко выдохнув, Гор все же решился. Спиной прислонился к стенке, прикрывающей подъезд от окон. Так и пополз курткой по дому. Сначала высматривать тварь мешала разбитая под окнами клумба. Потом исчезнувший свет. К тому же с торца в доме для чего-то сделали ниши. Поворачиваться спиной к ним было глупо, и Гор замер на углу дома, все сильнее ругаясь. Нужно было двигать, но отрывать спину от защиты спины было страшно. Темнище-то где-то здесь..

Быстро присев, он заглянул в первую нишу, выставив выхваченную из кармана светилку. Из черной дыры в стене на него глянули два зеленых огня.

– Мать! – поведал Гор любопытной кошке.

Та, словно не помойная, потянулась ближе, шевеля усами. Гор хмыкнул, котов он любил. Даже протянул руку вперед, переложив светилку в левую. Но кошка внезапно застыла, вздыбилась и, зашипев, юркнула обратно.

– Дура помойная, – еще успел буркнуть Гор, пока до сознания не дошло.

Он развернулся резко, одновременно выставляя перед собой руку с раздавленной, активированной светилкой, а правой нашаривая в кобуре пистолет.

Не понадобилось. Черная тень, не успевшая трансформироваться в настоящий облик темнища, отшатнулась с мерзким шипением и растворилась во тьме ночи.

– Сука, – выдохнул Гор, отирая лицо локтем правой руки. Ладонь была недоступна, сжимая рукоять все же вытащенного пистолета. Продолжать охоту смысла не было. Темнище больше не вылезет этой ночью. И Гор, благодаря кошку и последними словами ругая самого себя, поплелся к машине. Мелькнувшая так близко смерть выплеснула в тело хорошую порцию адреналина.