Охотники: черное и белое

Глава 2

– А где ваш друг? – через некоторое время спохватилась Евгения, доливая чай в чашки.

Тот оказался очень душистым и вкусным, непривычным. К тому же неплохо избавлял от тревог.

– Спит, – обаятельно улыбнулся Слон. – Нам ночь дежурить, нужно набраться сил.

– Ах да, – невольно отвечая на улыбку, закивала Женя. И полезла в шкафчик: добавить в вазочку конфет.

– Скажите, – переключил он внимание на сидящую напротив Лену. – А у вас тут, за околицей, дуб стоит шикарный. Там что-то произошло?

– Произошло... – недоуменно повернулась к нему Женя.

Лена тоже удивленно дернула бровями, но все же кивнула.

– Там любил… отдыхать местный пьянчуга. А неделю назад там же и повесился.

– Понятно-о, – протянул Слон и хлебнул чай, стараясь скрыть реакцию.

Стало ясно, что прорвало грань между мирами. Ежедневный отдых истончил ее, а последняя выходка открыла дверь. Стало тревожно. Учитель сказал, что контора получала странные показатели. То есть, был шанс, что дыра открывалась несколько раз. Действительно ли кролик то самое существо, которое им надо. Может, они ошиблись и это на самом деле филла, а вместе с ней вышел кто-то другой.

Они с учителем уже успели поспорить, подумать и впасть в уныние. Принимать чужую форму умели всего три твари. Две из них были относительно опасны, морок и фантом. Но первый мимикрировал под поверхность. Второй принимал форму того, что соответствовало его размеру. Совсем немаленькому. Средний фантом был размером с человека. Филла же была единственной, кто принимал для жизни чужую форму. Как раз в основном мелких животных. Но эта тварь была абсолютно безопасна. Питалась эмоциями и не причиняла вреда, да даже дискомфорта. Ведь эмоции она впитывала из пространства, а не тянула из человека. Были ли у нее зубы? Слон не знал, как не знал и учитель. Но вот кроликов она не жрала… Но, был шанс, что Лена что-то перепутала. Возможно, тварь подошла ближе, чтобы впитать побольше страха умирающего зверя. То есть, был шанс, что встретиться им предстоит с чем-то крупным, опасным, но все же более привычным, чем хищные кролики. Рвань, грызень, обглод, или еще десяток другой подобных.

– Игорь? – позвала Лена, заметив, как остекленел взгляд гостя.

Женя хмуро мешала ложечкой чай и тоже думала о чем-то, судя по всему, неприятном.

– А? Извини, – вновь расплылся Слон в улыбке, с удовольствием замечая, как покраснела девушка. – Можно вас попросить?

Обе тут же подняли на него взгляд.

– Не выходите после темноты из дома! Чтобы вы там не услышали и не увидели, не выходите.

Хозяйки напряженно переглянулись, но кивнули. Дальше опять молчали. Предупреждение не располагало к беседам ни о чем.

Когда начало темнеть, уже оба охотника сидели за столом. Выспавшиеся и сытые. Женщины ушли в зал, периодически выглядывая, чтобы убедиться, что те еще в доме, несколько испуганно рассматривали разложенное на столе оружие, но не мешали. А охотники мрачно перебирали артефакты и собственные мысли. Необходимость идти непонятно на кого злила. Оба сошлись на том, что виноват все же кролик. Потому как дыра в заборе намекала на его размеры. И это напрягало. Они не просто не знали, на кого идут. Они не знали таких тварей. Не знали, чего те боятся. Не знали, на что они способны.

– Пора, – бросив взгляд в окно, буркнул Лысый.

Солнце уже спряталось за лесом. Было еще не темно, но и светлым это время назвать было тяжело. Мрачно.

Оба охотника поднялись и вышли во двор. Только перед тем как закрыть дверь, Лысый буркнул в глубину дома:

– Заприте!

В подвал не пошли. Сели спиной к дому у его входа. Все же, лучше встретить тварь на просторе, а не запирать себя с неизвестным в крохотной клетушке, выйти из которой и днем-то, без опасности, не каждый сможет.

Стремительно темнело. Небо на короткое время окрасилось во все оттенки красного, сделав мир похожим на умирающий от пожаров. Постепенно выцвело и стало черно-синим. Далекий стрекот саранчи сменился редкими, но пронзительными трелями зеленого кузнечика. Заскрипела медведка, подчеркивая многоголосый хор лягушек. Спала дневная жара, сменившись сырым холодом. Охотники сидели недвижно. Даже от комаров отмахивались медленно, словно лениво, чтобы не выбиваться движением из окружающего мира.

Наконец в подвале зашуршало. Что-то цокало, скрежетнуло, будто гвоздем по стене прошлись.

Охотники поднялись, торопливо отошли за угол. Очень хотелось для начала узнать, против кого предстоит сражаться.

– Епт, – выдохнул Лысый пораженно.

Слон постарался выглянуть из-за угла через учителя, а потом так же старательно хотел избавить память от увиденного.

Из черного провала в земляном холме лезло наружу нечто им незнакомое. Паукообразная тварь. Худая и даже на вид прочная, вся в шипах. На тонких, острых ногах. Хищная, уродливая морда смотрела на мир тремя парами глаз из-под черного меха, натянутого на то, что у человека зовется лоб. Кроличьи уши при этом вытянулись на костяных наростах, придавая ей несколько комичный образ. Только смеяться совсем не хотелось.

– Знаешь? – прошипел Слон и получил ожидаемый отрицательный взмах головой.

Тварь словно расслышала их. Сделала несколько неуверенных шагов в сторону угла дома, где прятались охотники. Застрекотала и одним прыжком оказалась рядом, вонзив острый шип на конце ноги в стену.

– Мать, – прокомментировал едва увернувшийся Лысый, раздавив светилку.