Охотники: черное и белое

2.2

Больших надежд на нее охотники не возлагали, но, по крайней мере, она была безопасна для них. К тому же все-таки действовала на всех тварей, даже на разумных.

Яркая вспышка озарила весь двор. Примолкла ночная живность, испугавшись. Тварь заверещала и попятилась, подняв в защитном жесте две передние пары конечностей.

Следом раздались три выстрела. Слон не стал терять время, встретив ее тремя разными, забитыми друг за другом, зарядами. Первый тварь даже не заметила, от второго ее крутануло на месте, заставив визжать. Третий оцарапал брюшко, оставив глубокую борозду в панцире.

– Обычные, медные! – взревел он, уходя от вновь прыгнувшей твари.

Та воткнула разом четыре лапы в то место, где охотник стоял. Развернулась, мотнув лапами, словно косец. Слону опять пришлось уходить. Нырять под острые когти. Сверкнула очередная вспышка, откинувшая тварь разом на несколько шагов.

– Пепел? – рыкнул Слон, выпуская в нее заряды, чтобы отпугнуть от учителя.

– Не успеем, – выплюнул тот и рубанул по тонкой ноге мачете.

Охотники предпочитали более современное оружие. Почти все. Лысый же прекрасно осознавал пользу клинка и Слона к этому приучал. Вот и сейчас именно металл показал наилучший результат. Нога подломилась. Тварь заверещала. Крутанулась на месте и сделала выпад. Лысый ушел от трех лап, но оказалось, подбитая четвертая еще действует. Острый коготь пронзил бедро, пригвоздив охотника к стене.

Тварь попыталась закрепить успех. Подняла передние конечности, собираясь добить жертву, и вновь разразилась визгом. Позабытый ей от злости Слон вонзил клинок в брюшко. Тварь зашаталась, отступая, тот едва успел убраться из-под тощих ног, и внезапно съежилась. В сторону прыснул маленький черный кролик и в несколько прыжков скрылся за кучей ящиков у забора.

– Сука, – выдал в напутствие Лысый, съезжая по стене на землю.

Слон подбирался к нему боком, настороженно оглядывая двор. Но твари нигде не было. Помог подняться и потянул к входу в дом, надеясь, что женщины их впустят. Стукнул в дверь, послушал тишину внутри, и ударил еще несколько раз.

– Кто там? – в конце концов, робко прозвучало с той стороны.

– Откройте, это С… Игорь. Нам помощь нужна.

Дверь тут же распахнулась, словно на самом деле женщины караулили с ключом у замка.

Слон протянул все сильнее обвисающего учителя мимо опешившей Евгении.

– Помоги. Есть, чем раны обработать? У нас только экстренные препараты, а ему бы нормальную помощь?!

Женя забегала и заохала. Воспитанная на деревенских неожиданностях Лена действовала молча. Проверила, заперта ли дверь. Помогла Слону избавить учителя от штанины, а после матери, почистить и обработать рану.

– На сегодня все, – перебрав все ругательства, выдохнул учитель. Боль из ноги ползла вниз и вверх, постепенно захватывая все тело. Благодаря действиям женщин она стреляла поглощающей разум волной.

– Похоже, для тебя все и дальше, – тихо буркнул Слон, пристроившийся у окна. Оно как раз выходило в закуток, к погребу. Но из-за света, горевшего в кухне, разобрать что-то по ту сторону стекла не удавалось.

– Одного не пущу, – отрезал Лысый, рассматривая ровные белые бинты, закрывающие дыру в ноге. Странно, но крови почти не было. На белом полотне лишь обозначились алые разводы.

– Что это было? – подала голос Женя.

Взгляда от бинтов она не поднимала, но и страха в ней уже видно не было. Охотники хмуро потупились. Как рассказывать обывателям о тварях, они до сих пор не представляли.

– Это ведь не животное? – понимая, что отвечать мужчины не думают, продолжила Женя. – Какой-то монстр.

– Монстр, – выдохнул Лысый. – Проблема в том, что мы не знаем какой. Быстрый, да. Сильный, да. Но что за он и как его убить, без понятия.

– Оно убьет нас? – не сдержалась уже Лена. Она села у стола и нервно тискала пузырек с каким-то препаратом.

– Мы смогли его ранить. Нужно подготовиться.

– Но ведь и оно тебя ранило.

– Нужно отдохнуть, завтра подумаем, – вместо ответа буркнул Лысый. – Сегодня оно больше не должно появиться.

Словно издеваясь над его словами, донесся приглушенный стенами звук выстрела. Трое подхватились на ноги. Даже Лысый попытался, но тут же осел вновь, сцепив зубы.

– Что это? – выдавила Женя.

– Боевой дед, – прорычал Слон и бросился к двери.

– Стоять! – не своим голосом заорал Лысый. Глубоко засевший страх вырвался наружу несдержанностью. Слишком много он терял своих ребят.

– Но… – недоуменно развернулся Слон.

– Не сметь, это приказ! – рявкнул Лысый и только убедившись, что тот послушался, заговорил спокойнее, – один ты против нее не выстоишь. Тем более так, бегая следом. Мы вдвоем, в ограниченном пространстве ничего сделать не смогли.

– Но подежурить стоит, – констатировал Слон, разобрав состояние учителя. – Иди отсыпайся, я присмотрю.

– Два часа, потом сменю и до утра. Ты у нас целый, на тебе завтра все танцы, так что тебя и будем отдыхать.

– Вы серьезно? – прошептала Женя, округлив глаза. С дочерью они переглянулись и в полном недоумении уставились на старшего, то есть на Лысого.

– Конечно. Не сидеть же, пока оно само не сдохнет. Так не дождешься.

– Но, – пробормотала Женя. – Ведь страшно. А вдруг оно в окно влезет.

Лена с готовностью закивала. Лысый обвел их взглядом. Задержал его на трясущихся руках, переплетенных пальцах, бледных лицах и в конце уставился в полные страха глаза Лены. Поморщился и, переглянувшись с таким же недовольным Слоном, заговорил:

– В нашей спальне две кровати. На одну может кто-то из вас лечь. Окно на ту сторону еще есть? – качнул он головой на кухонное.

– В моей спальне, – кивнула Лена.

– Хорошо. Значит, дежурить там будем. Ты спать, Слон в окно смотреть.

Женщины тихонько выдохнули. Даже не обратили внимание на странное имя, названное им.