Охотники и ведьмы

Глава 1

Июль в Хисшире был восхитительно теплым и солнечным. Ясное голубое небо, долгий день, посиделки в саду с мороженным, что могло быть лучше? Только приятная компания и заслуженный отдых от долгих трудов. И тонкий аромат вереска, густо цветущего вокруг небольшого домика Беаты Хоффман: женщины, недавно вернувшейся из мира мертвых и сокрушившей всех своих врагов.

Город Кловерфилд пал и был захвачен культом Калунны, вражеский ковен Тринадцати разгромлен, злодейка Мавис повержена, а ее ведьмы перешли под крыло к Беате. Сама же Беата получила в награду кубок Эйв и эликсир молодости, которым он наполнялся.

Может, стоило выпить из него прямо сейчас и стать юной красавицей?

Беата сотворила чары зеркала и подвесила его перед лицом. Поправила идеально уложенные рыжие волосы, мягкими волнами спускающиеся до лопаток. Несмотря на жаркий день она нанесла макияж, подчеркивая точеный овал лица, выразительные карие глаза, чувственный рот и персиковую кожу. Пришлось немного потрудиться, чтобы скрыть небольшие морщинки вокруг глаз и превратиться в даму немного за тридцать. Впрочем и без макияжа Беате редко давали ее настоящий возраст – сорок три года. Теперь она могла в любую секунду выпить эликсир молодости и вновь стать тридцатилетней, двадцатилетней или вернуться в нежные восемнадцать: время расцвета ее красоты и чувственности.

И потерять свои сногсшибательные, роковые, прекрасные сорок три года.

Ни за что.

Беата по-ведьмински усмехнулась и развеяла чары зеркала. Встала, поправив длинную, светлую юбку и прошлась вдоль забора, лаская пальцами небывало крупные кусты вереска. К юбке она сегодня надела шелковую блузку оливкового цвета, перехватила талию тонким коричневым ремешком, а ножки спрятала в открытые туфельки на небольшом, устойчивом каблуке. Мужчины до сих пор сворачивали шеи ей вслед, муж ревновал к каждому столбу, а деловые партнеры осыпали комплиментами.

Беата Хоффман, верховная жрица культа Калунны, успешно захватывающего мир, предпочитала оставаться зрелой, соблазнительной и манкой женщиной, а не строить из себя молоденькую девчонку, которой давно уже не являлась.

Шесть ведьм ее культа сидели на плетеных стульях в саду Беаты, ели мороженое и болтали.

– Наставница, они уже идут? – спросила ее Лили, поправляя очки на носу.

– Еще нет.

– Я нормально выгляжу? – тихо спросила Эва, собравшая длинные светлые волосы заколкой-крабом. – Я опять вся потная.

– Лето же. Они тоже будут потные, – успокоила ее Дана, уплетающая мороженое, – и там большинство возраста Джеральда.

– Ты их видела?

– Одного даже знаю. Расслабься. Ты – красивая и найдешь себе парня. Сейчас или потом, но найдешь.

Эва тихо вздохнула. По мнению Беаты волновалась она зря: из всех ее учениц Эва Лонгберри была самой очаровательной. Тоненькая, хрупкая “балерина”, с красивой осанкой, длинными ногами и утонченным лицом, Эва была восхитительна как первый весенний подснежник. Разве что глаза у нее были странного серо-желтого оттенка: слишком светлые для карих, слишком темные для зеленых, слишком мутные для янтарных. Впрочем, на фоне всего остального такой цвет смотрелся скорее запоминающейся “изюминкой”. Одежду Эва носила серых и темных тонов, но с некоторых пор перешла на пастельные: сейчас на ней красовался короткий, приталенный сарафан с розовыми цветами и розовые босоножки.

Фамильяр Эвы был белым, но сама она имела сильную склонность к темной магии и подходящий для нее характер: Эва была умна, хитра, злопамятна и мстительна. Впрочем, с недавних пор тихоня Эва увлеклась романтикой и сейчас ее больше интересовал поиск парня, чем колдовство. Да и темную магию она предпочитала изучать в теории, на практике сосредоточившись на защите от порч и проклятий.

На ее фоне круглолицая и щекастая Лили Вилсон смотрелась крупноватой, хотя толстой не была: пес-фамильяр не давал накапливаться лишним калориям, требуя постоянных игр и прогулок. За прошедший год Лили заметно вытянулась и округлилась в нужных местах, но не утратила детской непосредственности. Лили была талантливой юной ведьмой, которую обожали все, без исключения, животные. Она могла кормить львов с руки и чесать за ухом медведей, и без проблем овладела чарами призыва. В Хисшире болтали, что жизнерадостная Лили – добрая ведьма с “магией дружбы”: она со всеми живыми существами была дружелюбна и заботлива. Магии дружбы, само собой, не существовало, а вот природная склонность к магии жизни давала именно такой эффект.

Доброта и открытость Лили не помешали ей сразиться с ведьмами Мавис и Кхирой, натравить на них призванного медведя и с десяток собак. По словам Джеральда, Лили спокойно бросала в атаку колдовских существ, а когда их уничтожали, не плакала, а сердилась. Она прекрасно видела разницу между живыми животными и наколдованными, хотя Джеральд боялся, что ее подведет излишнее сострадание к ним.

Сегодня Лили собрала каштановые волосы в хвост и перехватила их ярко-зеленой резинкой. На ней, как обычно, были бриджи до колен и цветная футболка с попугаем: этим летом она носила их почти не снимая, собственноручно стирая каждый день. За стеклами овальных очков Лили блестели такие же зеленые глаза. Она с нетерпением вытягивала шею, вглядываясь в пустую улицу, пока ее мороженое таяло и капало на землю.

Рядом с Лили сидела Дана. Она очень коротко остригла кудрявые черные волосы и они шапкой обрамляли ее бледное личико. Дана была ниже Лили с Эвой, черты лица у нее были мелкими, губы и нос тонкими, а размер ноги почти детским. Черная футболка с неоновым черепом, красная юбка, красный лак на ногтях и черные сандалии на плоской подошве: Дана не гонялась за модой и женственностью, но и записать ее в пацанки или готы не выходило. Хотя внешность и характер у Даны были мрачноваты: раньше она вообще почти не разговаривала, была забитой и затравленной после сиротского приюта. Но те времена прошли. И хорошо что Дана, в отличии от Эвы, никогда не была мстительной. Ее равнодушие стало спасением для ее обидчиков.