Охотники. Красная лестница.

Охотники. Красная лестница.

В первые минуты после пробуждения Марго отчаянно цеплялась за ускользающее сновидение, силясь понять, что именно ей снилось. Смутные тревожные образы теснились в голове, но разгадать их женщина так и не смогла. Оставив попытки разобраться в собственных снах, Марго открыла глаза. Тёмную комнату прорезал острый лучик света, с трудом нашедший себе путь между закрытыми плотными шторами. Золотистые пылинки танцевали в нём свой вечный безумный танец. Марго пошевелилась, устраиваясь удобнее в объятьях Густава.
Они заснули всего три часа назад, но она чувствовала себя полностью отдохнувшей. Густав заворочался во сне, собственнически прижимая ученицу к себе. Марго поморщилась, сшитая алыми нитями пасть на груди наставника оцарапала ей спину. Отстранившись, женщина выскользнула из-под мускулистой руки, неохотно откинула одеяло, впуская холодный утренний воздух. После прошедшей ночи мышцы сладко ныли, и она улыбнулась, вспомнив о причине.
Ждать дальше не имело смысла. Марго встала и пошла к тазику с водой для умывания, стоявшему в углу комнаты. Обнажённая кожа быстро покрылась мурашками. Умывалась Марго долго, больше чтобы прийти в себя и отогнать остатки сна, чем для того, чтобы просто освежиться. В последнее время такие неопределённые сны приходили к ней всё чаще, и это не могло её не тревожить. Густав обо всём знал и старался отогнать кошмары, как умел. Марго подумала, что ещё немного, и она начнёт искать ведьму, чтобы та заперла её сны. Или помогла их, наконец, увидеть. Первый вариант мог кончиться безумием, как, впрочем, и второй.
От тяжких дум Марго отвлёк тихий дробный стук в окно. Женщина подошла, нисколько не смущаясь своей наготы, и отдёрнула штору. На подоконнике сидел большой чёрный ворон, явно недовольный тем, что ему пришлось так долго ждать. Раздражённо каркнув, он протянул Марго лапку с привязанным к ней скатанным в трубочку посланием из Монастыря. Вздохнув, женщина освободила птицу от её ноши. Едва дождавшись, пока Марго закончит, ворон вспорхнул с подоконника и быстро растворился в ярко-синем небе.
Без Густава читать записку не хотелось. Новое задание означало, что им опять придётся срываться, ехать в какую-то даль ради проверки очередных слухов. Если повезёт, для них там действительно отыщется работа. Если не повезёт – работа будет интересной. Для них с Густавом это всегда означало смертельную опасность. Марго присела на край кровати и протянула руку, чтобы разбудить наставника.
Не успела она коснуться его плеча, как сильные, заканчивающиеся короткими когтями пальцы Густава сомкнулись на её запястье. Неуверенные возражения Марго затихли в страстном поцелуе. Прижатая к клыкастой груди и обездвиженная, женщина и не думала сопротивляться. Все мысли о послании были решительно отодвинуты на задний план. Сейчас её заботили только руки, настойчиво сжимавшие тело, и губы, скользящие по плечам. Марго подалась вперёд, прижалась, вплела пальцы в густые волосы. Густав подмял её под себя, на миг завис, вглядываясь в глаза своими опасными, золотыми. Ждать дольше не хотелось, тело само подалось навстречу, принимая жар и желание, раскрываясь навстречу ласкам.
Мелькнувшая на краю сознания мысль о том, что они скоро – возможно, даже сегодня – уедут из города, освободила Марго от необходимости сдерживаться. Ей стало совершенно всё равно, что её может кто-то услышать. Пальцы впились в загривок Густава, притягивая ближе. Жар толчками пульсировал внутри, но хотелось больше, хотелось раствориться в огне, слиться в одно целое. И на миг – ослепительный, острый до искр в глазах – у них это получилось.
Густав рухнул на постель, тяжело дыша и сыто улыбаясь. Марго закинула ногу ему на бёдра, обняла, стараясь не задеть клыки под алыми нитями. С губ опять пришлось слизывать солёные капли крови.
– Послание из Монастыря, – промурлыкала Марго, разбивая утреннее умиротворение. Шевелиться не хотелось вообще, тело требовало покоя.
– Опять какая-нибудь мерзость, – Густав не спрашивал, он знал наверняка.
Марго протяжно вздохнула, спрятав лицо у наставника на плече. Когда она размышляла, каким будет задание, она не подумала – вернее, не желала думать – о том, что они всё ещё не закончили исполнять епитимью, наложенную на них после того задания. Вернее, после того, как они осквернили церковь, и без того давно заброшенную. Пришлось рассказать на исповеди обо всём, ведь это касалось её видений. За информацию поблагодарили, но и отработку назначили. Значит, задание будет откровенно мерзким. Такие доставались исключительно проштрафившимся охотникам.
– Я куплю всё необходимое, отправимся после захода солнца, – вставать второй раз было ещё сложнее, Густав не желал размыкать объятий, бормотал что-то, уткнувшись ей в волосы. Марго вздохнула и отстранилась. – Пора.
– Я буду готов, – пророкотал Густав, отпуская ученицу.
Марго даже думать не хотелось о том, какой мерзостью их осчастливил Монастырь, раз ворон улетел так быстро. Об этом она решила пока не говорить – успеется.

На рынке было многолюдно и шумно. От обилия запахов начинала болеть голова. Марго надвинула поглубже капюшон и осмотрелась. В записке было указано место встречи и краткое описание посланца Монастыря. С этим Марго ещё не встречалась. Совсем молодой парень, неуверенно чувствующий себя в мирском облачении, стоял сбоку от прилавка с булками и кренделями и явно ужасно нервничал. Женщина усмехнулась – ему, наверное, рассказали много интересного про неё и Густава. И если бы монашек знал, что они с наставником делали совсем недавно, точно отказался бы с ней даже разговаривать.
– Доброе утро, – Марго остановилась рядом с юным монахом и слегка приподняла капюшон. Из-за Густава она привыкла к ночному образу жизни, и яркое солнце доставляло ей дискомфорт.
– Госпожа Маргарет! – монашек заметно подпрыгнул. Он явно задумался о чём-то своём и пропустил её появление. – Это такая честь!.. Я так много слышал о вас и о вашем…
– Наставнике. Надеюсь, вы слышали только сущие гадости, – расплылась в недоброй улыбке Марго.
– Не только, – смутился монашек. – Мне было велено передать вам кое-какие вещи и письмо с подробностями задания. И ещё спросить, в каком состоянии сейчас Густав. Не было ли чего-то опасного в его поведении.
– Передай, что я приглядываю за ним и не позволю сорваться, – Марго холодно посмотрела на ещё больше смутившегося монашка. – Наш Договор и клятва держат его надёжнее любых цепей.
– И ещё, мне было велено спросить про видения, – монашек понизил голос.
Марго вздохнула, теперь её спрашивали при каждом удобном случае. Это было важно, она и сама это понимала. Но Монастырь хранил упрямое молчание. Да, ей каждый раз говорили, что её сны и видения имеют большое значение. Однако ни разу не уточнили, какое именно. Ни подробностей, ни объяснений, ничего. И средства, чтобы они прекратились – тоже. Марго всё чаще думала, что её просто используют для того, чтобы получить информацию о грядущем.
– Видения стали чаще, – Марго не лгала о видениях, это было опасно и для неё, и, кто знает, может быть, для всего мира. – И всегда – огонь и птицы.
– Я передам, – монашек поклонился ей, прижав руку к сердцу. Марго хмыкнула – такой молодой, а уже посвящённый.
– Если будет что-то новое, я сообщу, – Марго пожала плечами. Посланец не скажет больше, чем собирался, хотя ей о многом хотелось его расспросить. Монастырь хранил слишком уж многозначительное молчание.
– Что касается того вашего расследования. – Парень замялся и заметно покраснел. Марго усмехнулась, но всё-таки решила уточнить.
– Какого именно?
– В заброшенной церкви. Строго говоря, вы ведь наткнулись случайно, – монашек кивнул и даже немного повеселел. – Витраж изъяли. В нём действительно были кости, причём детские. И такой уже третий. Это… не очень хорошо.
– Просто отвратительно, – согласилась Марго. Она могла сказать и грубее, но решила не усугублять своего положения.
– На самом деле, даже хуже, – монашек замялся. Он не знал, имеет ли право говорить это, или же знал, что не имеет. – Второй витраж нашли на месте гибели пары охотников.
Марго почувствовала, как внутри разрастается ледяной ком. В тот раз она сама выжила только потому, что Густав получил её сообщение и успел прийти на помощь вовремя. Он занимался проверкой слухов в соседнем городке, и им повезло, что слухи оказались ложными. Охотников и без того не хватало, потеря хотя бы одного была сильным ударом, а уж сработанной пары…
– Кто? – глухо спросила Марго.
– Людвиг и Анхельма, – склонил голову в короткой молитве монашек.
Марго резко выдохнула. Брат с сестрой, опытные охотники с хорошей интуицией. Никогда не полезли бы в опасное место без разведки и подготовки. Она сама была куда безрассуднее.
– И Datura на месте их гибели тоже росла изобильно, хотя и не должна была. И тоже тёмная, как и в вашем случае, – монашек торопливо перекрестился. – Я слышал, их смерть не была быстрой.
– Она была мучительной, грязной и жуткой, – Марго мысленно содрогнулась. Она бы постаралась преодолеть Договор и покончить с собой на их месте. Но Людвиг и Анхельма для такого были слишком глубоко верующими.
– Здесь всё по вашему заданию, – монашек явно не хотел продолжать разговор и, тем более, уточнять подробности. Если он знал, как работает тёмная Datura, мог и сам представить хотя бы в общих чертах.
Марго взяла из рук посланца папку. Она тоже не захотела уточнять, ни как был найден первый витраж, ни какие именно твари прикончили сиблингов. Лучше будет всё узнать, когда вернутся в Монастырь с докладом. Незачем забивать себе голову перед и без того непростым заданием.
Монашек скомкано попрощался, неловко перекрестил Марго и торопливо ушёл. Охотница решила, что парень уже придумывает себе епитимью за болтливость. Она пролистала бумаги, сдавленно выругалась, вспугнув двух молоденьких девушек, пришедших за лентами, и пошла закупать необходимое в дорогу. Ехать им предстояло далеко.