Охотники на принцесс

Глава 25.2

***

– Готов? – нетерпеливо протянула Сальви.

Нет!

– Давай, только осторожно, – поторопил Лиан.

– Лекарь сказал, что это самое сильное зелье, – напомнил Сирше.

Я выдохнул и, с трудом перебарывая липкий страх, медленно потянул повязку с лица. Она была, конечно, новой. Не тем слоем бинтов и тряпья, которые использовал демон в доме Фейна. Свежая, без единой капельки крови, пропитанная лечебной мазью… Бирюзовый владыка созвал лучших целителей, и они послушно вытанцовывали вокруг меня, обещая, что всего через пару дней я встану на ноги и буду как новенький. И действительно – остальные раны, оставленные ледяными осколками, уже затянулись и напоминали о себе свежими шрамами и тянущей болью, на которую можно было не обращать внимания. Сильная кровопотеря сказывалась, увы, сильнее. Я был очень слаб, едва переставлял ноги без восстанавливающего зелья. Все окружающие пытались меня подкармливать едва ли не насильно. Но от еды ужасно мутило, даже от ее запаха, и я кое-как заставлял себя поесть хотя бы раз в день.

И вот теперь, когда целители сказали, что все возможное они сделали, настало время снова взглянуть на мир собственными глазами. Все-таки через Лиана смотреть было страшно неудобно, хоть и спасало от темноты и страха.

Демон уже отобрал у меня повязку, а я все еще не решался открыть глаза. В голове билось истеричное воспоминание, о том, что их пришлось восстанавливать, считай, с нуля.

Когда меня в беспамятстве доставили во дворец, отдали в руки целителей, и те кое-как отковыряли успевшую присохнуть повязку, выяснилось, что глаз, собственно, у меня не осталось. Как и большей части лица. Слишком сильны были повреждения, нанесенные магией Фейна. И если на теле многочисленные глубокие шрамы, которые никак не хотели поддаваться регенерации, меня смущали мало, то грубые рубцы, пересекающие лицо, смотрелись отвратительно. Янтарная принцесса и Темный принц очень убедительно пытались доказать обратное, но я-то видел себя глазами Киллиана.

Целители обещали, что через какое-то время мази и настои сделают шрамы почти незаметными. Я отчаянно верил.

– Ну же! – поерзала Сальви.

«Лель, несколько секунд точно ничего не исправят…» – раздался в голове напряженный голос Лиана. Он переживал за меня почти так же, как я сам, что было, каюсь, приятно.

– Давай, твое высочество, – ободрил демон вслух.

Я выдохнул и открыл глаза.

Рядом раздался испуганный выдох – Сальви оказалась единственной, кто не смог сдержаться. Сирше и Лиан сохранили самообладание, и в комнате воцарилось гробовое молчание. Изо всех сил напрягаясь, я все еще какой-то частью разума надеялся, что сейчас вспыхнет яркий свет, и увижу друзей.

Но вокруг по-прежнему было темно, будто бы глаза продолжала скрывать повязка.

– Совсем ничего? – охрипшим от волнения голосом спросила драконица.

«Мне так жаль, Лель!» – горечь, пропитавшая эмоции Киллиана, резанула не хуже наточенного лезвия.

В голове что-то щелкнуло, и спустя секунду возникло изображение комнаты со стороны демона: драконица, в алых глазах которой застыли слезы, мрачный ловец. И я… диковинный уродец, которого можно было бы показывать на ярмарках за деньги. Белые пустые глаза без радужки и зрачков бессмысленно таращились вперед. У меня не осталось ни ресниц, ни бровей, зато прибавились три длинных сочно-розовых рубца, идущих наискосок через лоб, скулы и рот к подбородку, и пяток поменьше – коротких и грубых.

Родители бы сейчас меня не узнали.

А если уши еще отрезать – так и вовсе никто не догадается, что перед ними эльф.

– Мы что-нибудь обязательно придумаем, не отчаивайся, – попросил Лиан таким тоном, будто бы всерьез решил, что я сейчас пойду из окна выбрасываться.

«Это слишком трусливо, не брошусь» – отозвался я. У меня даже получилось выровнять голос, чтобы он не дрогнул. «Просто я представить не могу, как жить дальше. До скончания веков быть привязанным к тебе?»

Демон уже собрался оскорбиться и сообщить, что готов терпеть меня столько, сколько понадобиться, но промолчал. Видимо, понял, что сомневаюсь я не в нем. Все равно, что примерить чужую жизнь – не выйдет при всем желании, и в результате мы оба окажемся в проигрыше.

– Я поговорю с князем, – отрывисто сообщила Сальви и поспешила из моих покоев. – Должны быть еще средства. Или другие маги!

Демон проводил ее растерянным взглядом и уставился в пол, сообразив, что мне неприятно смотреть на самого себя.

– Действительно, – поддержал драконицу ловец, – возможно, в Бирюзовом пределе нет умельцев, способных помочь тебе, но мир огромен и чудеса случаются.

– … в которые ты не веришь, – не удержавшись, съязвил я.

– Я – другое дело, – спокойно возразил Сирше, – а тебе опускать руки никак нельзя.

Раз уж они у меня остались. А то мог ведь и их лишиться – кисти были так глубоко перерезаны, что до сухожилий оставались считанные миллиметры.

Я справлюсь. Мы справимся.

Живут же как-то другие слепцы?

«Уже лучше» – попытался изобразить улыбку Лиан.

– Нам нужно искать Иллинэль, – напомнил я. – И раз все сошлись на мнении, что больше ловить здесь нечего, не вижу смысла сидеть в четырех стенах.

– Дождемся хотя бы того дня, когда ты перестанешь напомнить собственный труп, – тон южанина не предполагал возражений.

И, прочитав в мыслях Лиана полное согласие со словами Сирше, я не стал спорить.

Самостоятельно передвигаться (да что там – просто поддерживать тело в вертикальном положении!) мне пока было затруднительно. Любой порыв ветра грозился свалить меня с подламывающихся ног.