Охотники. Серебро и полынь

Карбон. III

— Шеф, всё готово! — отсалютовала я бумагами, ворвавшись в кабинет, из щели под дверью которого ожидаемо пробивалась желтая полоска света.

— Сильви! — обрадовался Тим, вскакивая из-за стола. — Я в тебе… — он перевёл взгляд на вошедшего следом Росса. — Я в вас не сомневался! Как всё прошло?

— Бедолагу сбил сайклист, причем совсем недавно. Оставил труп в кустах. Тот восстал и напал на очередного проезжающего мимо сайклиста, и я его не осуждаю. Потом затаился угадай где?

— Только не говори, что в штольнях.

— Я это и не скажу, я это и так уже написала, — я разложила на столе два отчёта и выразительно ткнула пальцем в места для печати в обоих экземплярах.

Тим понимающе взял печать — к его чести, хоть и мельком, но просмотрел оба отчёта, — и оставил оттиски.

Я выхватила наш экземпляр — постыдилась и оставила себе написанный более корявым почерком. Прежде, чем Тим спросит о чём-то ещё или предложит остаться на чай, перегнулась через стол и быстро обняла бывшего друга.

— Тимми, я побегу к семье, ещё не была у них, хочу успеть до ночи, ладно?

Секретарь растерянно замер:

— Ну да, конечно… Тогда увидимся завтра?

Я расстроенно покачала головой:

— Нас рапределили на противоположный край континента. Надо спешить, если не хотим попасть в сезон торнадо.

Тим поник.

— Прости, пожалуйста, я очень хотела бы с тобой поболтать, как раньше. Я обязательно вернусь сюда после отработки, и расскажу куда больше интересного, чем могу сейчас.

— Ещё не совсем поздно, может, хотя бы на чай…

Росс недовольно кашлянул, перебивая Тимми:

— Филдс, выбирай быстрее, или заезжаем к родителям, или остаёмся тут.

Ух ты. А я и не знала, что он может быть настолько противным.

Я состроила извиняющуюся мордашку. Тим неодобрительно поджал губы и посмотрел на Росса без прежней теплоты во взгляде.

— Конечно. Едь к семье. Извини, что задержал, не думал, что у охотников армейские порядки.

— Спасибо. Ещё увидимся, обещаю, — я благодарно кивнула Тиму и вышла в дверь, которую Росс уже открыл для меня и держал, всей позой выражая нетерпение.

Стрелой промчавшись по коридору магистрата, я выскочила на свежий воздух и тут же запрыгнула в фургон. За годы обучения в школе я забыла, как тяжело обманывать людей, которые тебе дороги.

Росс обеспокоенно заглянул внутрь:

— Эй, ты чего? Я подумал, тебе не помешает моя помощь.

Я отняла руки от лица, прекратив массировать глаза так, будто хотела их выдавить, и прерывисто вдохнула.

— Спасибо, но он этого не забудет.

Тейкер пренебрежительно дернул щекой:

— Я переживу обиду секретаря. Лучше пусть дуется на строгого начальника, чем на старую подругу.

— Начальника? — забыв переживания, вскинулась я. — Мы напарники, а не начальник и подчиненный!

Росс самодовольно сложил руки на груди:

— И тем не менее, Филдс — выделил он голосом фамилию точно, как в кабинете Тима, — ты подчинилась моему самодурству.

— Только потому, что мне было это выгодно, — не согласилась я.

Росс мягко рассмеялся.

— Двуединый, минуту назад эта маленькая манипуляторша крутила секретарем, как ей угодно, а теперь прямым текстом признаётся в своей выгоде.

Я выбралась на козлы и положила руку на румпель, тронувшись чуть раньше, чем Тейкер занял устойчивое положение. Он пошатнулся, усаживаясь на сиденье, и нарочито укоризненно зацокал.

— Потому что мы напарники, — тихо буркнула я. — По крайней мере, я так думала.

Росс положил руку мне на плечо.

— Напарники, — подтвердил он. — Кто же в здравом уме будет командовать магом?

Я хмыкнула, показывая, что не приняла произошедшее всерьёз.

Росс расслабился и откинулся на спинку:

— Ну что, познакомишь меня с родителями?

Сердце ухнуло в пятки. Я повернулась к Россу. Точно.

— Слушай, начальник… Провернешь этот свой самодурский трюк ещё раз?

— Всё настолько плохо? — Росс приподнял брови. — Я так понимаю, не заехать вообще мы не можем, иначе твой секретарь и тебя запишет в книжечку…

— Какую книжечку? — сбилась с толку я.

— Маленькую черную книжечку со списком обидчиков. На случай, если память всё-таки подведёт.

Я пожала плечами. Шутка, может, и была смешная, но грядущая встреча с семьёй начисто отбивала у меня чувство юмора.

— Пожалуй, даже хуже, чем ты думаешь, — призналась я. — Выручишь?

— Без проблем, — отмахнулся Росс. — Сколько вам дать времени? Час?

Я в ужасе посмотрела на напарника:

— Не больше пятнадцати минут! Поздороваться, рассказать об успехах, поведать о распределении — и к румпелю!

— Ого, — впечатлился Тейкер. — Кажется, я начинаю понимать, почему ты сбежала именно к охотникам — чтобы гарантированно трудоустроиться в каком-нибудь городе подальше.

Я согласно закивала. Что угодно, лишь бы согласился.

— Я заинтригован. Мои родители не сахар, но что же тогда твои?

— Уголь, — мрачно ответила я. — Уголь для непослушных детей на День Перерождения.

***

Я стояла перед знакомой каждой трещинкой дверью, поднимала руку, чтобы постучать, медлила пару секунд, и опускала её. И так уже три раза.

Росс не выдержал этого жалкого зрелища, занёс свой кулак и угрожающе приблизил его к двери:

— Мне сделать это за тебя?

На одно мгновение мне малодушно захотелось согласиться. Но я помотала головой, сжала зубы и сделала это.

Тук. Тук. Тук-тук.

Прошло совсем немного времени и я услышала шаги за дверью.

— Ну, кто там на ночь глядя? — раздался знакомый мне мужской голос.

— Открой дверь, Джонни, и узнаешь! — язвительно ответила я.

И едва успела отскочить от распахнувшейся двери, чтобы оказаться сжатой в медвежьих объятиях брата. Джон закружил меня, пока я не тыкнула его под рёбра.

— Выпусти, чурбан, а то остальным останется только моё бездыханное тело!