Охотники. Серебро и полынь

Сан-Реано. III

Сон в мягкой постели действительно творит чудеса. Единственный минус — с утра вылезать из неё гораздо тяжелее, чем вставать с жесткого спальника.

Я быстро собралась, натянула свежую смену дорожной одежды — с сожалением проводила глазами оставшуюся на кровати нежную оливковую рубашку — и вышла во двор, не найдя Росса в холле. Не в комнаты же к нему ломиться, верно?

Расчёт оправдался: Росс нашелся у ворот, а если точнее — у скрипнувшей вчера петли с пузырьком масла.

— Ты разве таким занимаешься? — удивилась я, когда Росс оценивающе пошатал створку туда-сюда и удовлетворенно кивнул, не услышав скрипа.

— Доброе утро, — Тейкер кивнул мне и направился к хозяйственной постройке. — Каким — таким?

— Доброе, — запоздало поздоровалась я. — Домашним хозяйством. Ещё скажи, что дрова нарубил.

Росс на секунду скрылся за дверью, и вернулся уже с пустыми руками:

— Для дров не сезон, но если надо будет — нарублю. Почему ты постоянно воспринимаешь меня, как аристократа?

Я посмотрела на Росса. На величественное здание из светлого камня, которое он назвал своим домом. На Росса. На дорожку из желтого песка и цветущие юкки. Посмотрела бы на рояль в доме и фонтанчик во внутреннем саду, но, к сожалению, смотреть сквозь стены я не могла, поэтому просто снова посмотрела на Росса:

— Потому что ты аристократ?

Росс покачал головой и вздохнул:

— Ты готова? Давай обсудим по пути.

Вместо ответа я запрыгнула на козлы и повторила свой вчерашний манёвр в обратном порядке. Росс закрыл ворота — на этот раз разжившись ключом от них, — и ловко перехватил управление, едва соприкоснувшись со мной пальцами.

— Итак, — начал он, — очевидно, что некий достаток у моей семьи имеется.

Я хмыкнула.

— Ладно, ладно, выдающийся достаток. Но скажи честно, неужели я правда похож на ничего не умеющих аристократов, всё достоинство которых заключается исключительно в их капитале?

Мне стало неловко. Кажется, я задела Росса за больное.

— Нет, просто это так странно, — начала оправдываться я, — Временами ты ведешь себя совсем как обычный человек… Грим! Я имею в виду, с тобой можно общаться! А потом я внезапно чувствую себя, как на приёме у какой-нибудь правящей четы Старой Этерии!

Росс грустно усмехнулся.

— Постараюсь больше не доставлять тебе таких неудобств. Прости, что не плюю на пол.

— Росс… — я повернулась к нему всем телом, пытаясь понять, насколько он серьёзен или опять шутит. — Не надо, пожалуйста, плевать на пол. И мне было приятно, когда ты открыл мне дверь. Дело не в том, что мне не нравятся твои манеры, дело в том, что иногда я чувствую, что мне самой не место рядом с тобой, понимаешь? Как будто тебе должны были назначить в напарники кого-то другого, более подходящего по статусу. А тут — я.

Не знаю, что на меня нашло, но я неожиданно положила ладонь Россу на предплечье. От прикосновения меня прошибла лёгкая дрожь — конечно, через эту руку проходила магическая энергия от кристалла.

— И… извини, ладно? — я убрала руку.

Тейкер секунду изучал меня взглядом, а потом словно принял для себя какое-то решение.

— Ладно, — прежним беззаботным тоном откликнулся он, а затем пошарил свободной левой рукой в фургоне, выудил на свет мою шляпу и напялил мне по самые брови. — Надеть забыла.

Я хихикнула и поправила шляпу так, чтоб хотя бы дорогу видеть.

— Не боишься, что усну?

— Я развлеку тебя разговором. Я уже понял, что беседы — не твой конёк. С книгами тебе действительно интереснее, чем с людьми?

— Не совсем, — подумав, ответила я. — В равной степени мне может быть интересно как читать, так и слушать. Но вот говорить — ты прав, проблемка.

— Приятно слышать, что я прав, повторяй это почаще, — Росса быстро вынесло на колею балагура. — Так вот, насчет меня и моей семьи. Тейкеры — род не правителей и не торговцев. Мы можем проследить родословную вплоть до зарождения Этерии — не Новой, а той, что сейчас называют Старой. То есть, когда мироустройства в привычном виде ещё и в проекте не было. Да, не спорю, со временем мы стали не только егерями…

— Егерями? — переспросила я. Звучало знакомо, но я не могла вспомнить, отчего.

Росс поморщился:

— Старое название охотников. Тейк-е-ер, — протянул он фамилию с ударением на непривычном слоге, — Тейк-е-гер, раньше было так, но язык и произношение с веками поменялись. Собственно, — воодушевленно вернулся он к основной теме, — как и род занятий. Будучи крупными феодалами, Тейкеры владели как военной мощью, так и средствами производства, — Росс покосился на меня, но канцеляритом меня было не пронять. — Разумеется, потом подключилась и торговля, и немалую часть своего состояния наш род приобрёл именно во время Великого переселения. Но! Главным предназначением мужчин в роду всегда считалась охота.

Я согласно кивнула. Пока ничего не противоречило тому, что я и так о нём знала. Росс выжидающе глянул на меня. Кажется, пора было задать какой-то вопрос?

Я запаниковала, как будто была на занятии, в конце которого преподаватель не опрашивает учеников, а предлагает задать вопросы по материалу, и совершенно неожиданно для себя выдала:

— А сам-то ты кем больше хотел быть? Именно охотником, или после отработки займешься чем-то другим?

Тейкер неожиданно улыбнулся так хищно, что я почти могла назвать это оскалом:

— Тут мне стоит поблагодарить кардинала Вимшоу за его прогрессивную политику касаемо охотников. Если бы не ссора с ним, отец ни за что бы не согласился видеть меня кем-то, кроме охотника, пока я в состоянии держать оружие. Были, конечно, варианты рассориться вдрызг и заниматься, чем хочется — но благодаря этой ситуации наш спор прошел почти, — Росс подавил смешок, — бескровно.

— Ты так говоришь, как будто вы на мечах это решали.

Тейкер сделал чересчур невинное лицо и отвёл глаза.

— Серьёзно? — риторически вопросила я. — Какие у вас близкие отношения.