Охотники. Серебро и полынь

Кендривилль. II

С утра мы получили отметку в путевом листе и заряженные кристаллы взамен опустошенных при штурме лейтонкрикского некрополя. Однако на выходе из магистрата нас ждал сюрприз у фургона.

Сюрприз выглядел, как солидный мужчина лет пятидесяти, с густой тёмной бородой и гораздо более скромной шевелюрой. Пуговицы на выдающемся круглом животе, кажется, держали нагрузку не хуже, чем трос парома.

Коготок шипела на него, как змея, на одной длинной ноте, высунув из-под тента только морду. Визитёр выглядел изрядно настороженным, но далеко от фургона не отходил.

— Добрый день, — он шагнул вперёд сразу же, как только опознал в нас охотников.

— Добрый день, — мы поздоровались, и Росс пожал протянутую ему руку.

— Лестер Вэнс, очень рад встрече! Мне подсказали, что в городе появились охотники. Могу я попросить пару минут вашего внимания?

Кажется, наклёвывался частный заказ.

Росс покосился на Тессу, всё еще издающую тихое шипение, хоть для этого ей и пришлось сделать уже несколько вдохов.

Я подошла к ней и мягко почесала морду:

— Тш-ш, милая. Потише, никто тебя не обижает.

— Заявки на охоту оформляются в магистрате, — Тейкер мотнул головой в сторону здания за своим плечом. — Мы здесь проездом и спешим.

Разве? Даже несмотря на непредвиденные задержки, мы двигались с хорошей форой и должны были проскочить аллею торнадо задолго до опасного сезона. Видимо, Тейкер снова начал игру, на этот раз решив набить нам цену.

— Всего пару минут, — умоляюще сложил руки у груди Лестер. — Давайте не будем нервировать раненого хаунда, я явно ему не нравлюсь. Здесь неподалёку уютное заведение, приглашаю вас на утренний кофе.

Тейкер вопросительно взглянул на меня. Я, конечно, кивнула — частные заказы оплачивались гораздо лучше, чем государственные, с которых большую часть забирал магистрат в счёт обучения и пополнения расходных материалов.

Заведение действительно оказалось уютным, если не сказать фешенебельным — от названия «День и ночь», мастерски выведенного золотистой краской, до удобных мягких кресел и тёмного лакированного пианино. Музыканта за ним, впрочем, не было — видимо, основное веселье начиналось ночью.

Лестер сделал заказ официантке — женщине в длинном строгом платье и белом переднике и начал рассказывать, не дожидаясь, пока принесут напитки.

— Благодарю вас еще раз, — мужчина начал комкать край скатерти, но поборол волнение и неподвижно положил руки на стол. — Как вы верно заметили, я не хочу оформлять заявку в магистрате. Дело не совсем обычное.

Мы поощрительно кивнули.

— Мой покойный кузен недавно заявился ко мне домой.

Хорошее начало.

— Как призрак? Вы не выглядите, — Тейкер запнулся, — пострадавшим.

Видимо, хотел сказать «способным отразить атаку ходячего мертвеца», но вовремя исправился.

— Нет, в том-то и дело.

Официантка вернулась и ловко расставила на столе крошечные чашки с чёрным кофе. Заказчик поспешил сделать глоток. Я присоединилась, пока в диалоге возникла удачная пауза. Кофе оказался вполне достойным, не хуже, чем дома у Тейкера.

— Он забрал шкатулку, которая досталась мне в наследство от бабушки, и ушел прочь, никого не тронув.

Росс заинтересованно поднял брови:

— А умер он когда?

— Почти два месяца назад.

Я внутренне поморщилась. Заказ сразу перестал казаться привлекательным: сорокадневные мертвяки — самое худшее, что может быть, с точки зрения запаха. Осязания тоже, да и взгляд они радуют меньше, чем свежий трёхдневный труп или старый скелет с наросшей псевдоплотью. Да, его проще всего победить — он двигается-то еле-еле на своих полуразложившихся мышцах, — только после этого хочется трое суток не выбираться из ванны, а нос прополоскать эфирным маслом.

— И почему вы не обратились в магистрат?

Чашка в руке Лестера дрогнула.

— Эта шкатулка очень мне дорога. Да и сама по себе она ценна. Я не хочу, чтобы она сгинула в архивах, прежде чем я сумею доказать, что это моя собственность.

— Кузену, видимо, она тоже была дорога? — я поставила наполовину опустевшую чашку на стол.

Заказчик горестно вздохнул.

— Бабуля обещала, что шкатулку получит именно Виктор. Кто ж знал, что он сам так скоропостижно… Вот она мне и досталась.

— Соболезнуем, — мягко произнесла я.

Тейкер выдержал соответствующую паузу и продолжил диалог:

— А что в шкатулке?

— Семейные реликвии, особой ценности не имеющие. Кулон с прядью волос, латунный перстень, памятные вещички. Тоже дороги моей памяти, — вкрадчиво улыбнулся он, — но сама шкатулка дороже.

— Хорошо. Пятьдесят таллеров, и шкатулка будет у вас сегодня вечером.

— Сколько?! — Лестер шумно втянул воздух. — Да в магистрате такой заказ дороже двадцати не стоит!

Я коснулась ноги Тейкера своей: Лестер был прав. Торг — это хорошо, но сумма была совершенно оторванной от реальности.

Росс вежливо улыбнулся, а под столом повторил моё движение, только свою ногу от моей убирать не спешил:

— Обращайтесь в магистрат. Спасибо за кофе.

— Подождите, — взмолился Лестер, — Вы же знаете, как они работают, я эту шкатулку больше не увижу! Войдите в моё положение, вы же знаете, что мертвяк неагрессивный, заказ не будет сложным!

— Тогда заберите шкатулку сами.

— И забрал бы, но у меня нет вашего серебряного тесака. Ну пару таллеров накину, возьмётесь за двадцать два?

— Сорок пять, — Росс откинулся на спинку кресла, всем видом выражая, что такой мелкий шаг торга — не для него.

— Двадцать четыре, — предложил Лестер, наоборот, подавшись вперёд.

— Сорок, — лениво ответил Тейкер.

Я мысленно продолжила цепочку. Если никто не собьется, то Россу удастся договориться о цене на треть выше стандартной.

— Двадцать шесть.

— Тридцать пять.

— Двадцать восемь.

— Тридцать.

— Тридцать, — с облегчением согласился Лестер, но Росс продолжил: