Охотники. Запретная для хищника - 2

Глава 4

По итогам соревнований, мы занимали лидирующую позицию. армарийцы заняли второе место, мортумцы — третье.

— Придётся просить Шалле приготовить мазь, восстанавливающую слух, — воскликнул Лойн, — я чуть не оглох от этих хлопаний.

— Оваций, а не хлопаний, — фыркнула Сэйла.

— Да какая разница, — воскликнул Урду с широченной улыбкой, — Это самый счастливый день в моей жизни!

— Ты бы не говорил так, если бы тебе пришлось слушать песнопения Олли, — нарочито драматично произнёс Лойн, поправляя ожерелье из шафранов, которым его наградила юная подруга-зельеварка. — Но, в целом, ты прав, день удался.

— Удался? — изумился Эруто, — Да я никогда в жизни не получал столько подарков!

В этом с ним трудно было не согласится: перед нашим шатром возвышалась гора нарядных коробок и всевозможных мешочков, перевязанных яркими атласными лентами.

— Надо будет проверить всё это, — вздохнула Сэйла, вертя в руках одну из коробочек.

— Конечно, старушка, — громко хохотнул Лойн, — Чем же тебе ещё заняться? Мы отправимся на праздник, будем пить эль, танцевать сальтатту и веселиться, а ты можешь посидеть в тишине и пооткрывать все эти шкатулки. Вдруг какой-нибудь заморский болван написал тебе тайное признание в любви и запрятал его внутрь! Хотя вряд ли… Скорее всего ты нацарапала письмо сама себе и подписала его именем “Фейн” ...

— Заткнись! — сперва Сейла густо покраснела, а затем сжала кулаки и так посмотрела на Лойна, что тот отпрыгнул назад и в ту же секунду столкнулся с Мазеусом, выходящим из шатра.

Урду и Эруто залились смехом, а вечно хмурый старейшина скупо улыбнулся.

— Ну, молодёжь, — медленно протянул Мазеус, — нашему полку прибыло. У Зойна теперь новая помощница — Аюри. Прошу любить и жаловать.

Из-за спины старейшины показалась высокая девушка, одетая в длинную алую мантию с широким капюшоном, почти наполовину скрывающим лицо. Несмотря на свободную одежду, можно было легко заметить ее горделивую осанку и стать, плавность движений, тонкие запястья, длинные, изящные пальцы и белоснежную кожу.

— Для меня большая честь быть вместе с вами, — произнесла девушка низким грудным голосом, — давайте я помогу вам унести цветы и дары в шатёр.

Эруто с Урду хихикнули над словом “дары”, а Аюри, не дождавшись ответа, подошла ко мне и забрала у меня из рук большую часть цветов и коробок и направилась к шатру.

Мне ничего не оставалось как последовать за ней. У самого входа в девушка повернулась ко мне и слегка приподняла уголки тонких алых губ:

— Могу я узнать, как Вас зовут?

Повинуясь порыву ветра, подол ее плаща на мгновение взметнулся вверх и коснулся моей руки, погладив меня прохладной шелковистой тканью и тут же вернулся к своей хозяйке.

— Оливия, — я ответила, слегка помедлив и чувствуя кожей, как Аюри изучала меня под надежным прикрытием своего капюшона…

— Я надеюсь, мы подружимся, Олли. Слава об Охотниках распространилась далеко за пределы Шеньского королевства. Я видела, как вы прошли через полчища ядовитых змей. Это было столь же безрассудно и глупо, сколь восхитительно.

Дядя Орни и тётя Эйши учили меня не обращать внимания на разного рода “оценщиков” и льстецов. Однако, сейчас я не могла справиться со злостью, закипающей внутри. Я не нуждалась в вердикатах.

— Оливия, — поправила я ее, но меня не услышали.

— Вам удалось оседлать альфу огне-коней. Такое не под силу даже опытным магам, а Вы справились, Олли. — Я смотрела как двигались ее алые губы, приоткрывая рот и обнажая острые, белоснежные зубы, борясь с желанием немедленно сорвать капюшон, — Поистине Ваша смелость не знает границ. Не удивлюсь, если однажды Вам удастся приручить вервольфа.

Я вздрогнула и потупила взгляд: к таким словам я точно была не готова.

— Простите, если обидела Вас, — покорно склонила голову Аюри, — я родом из Фараосии, вы, наверное, и не слышали о такой земле. Это — лесное царство. Я не обучена светским манерам и обычно говорю то, что думаю. Иногда это звучит действительно грубо. — Аюри откинула капюшон, и мне наконец удалось разглядеть её лицо: иссиня-чёрные волосы, бледная чистая кожа, тонкий нос и гипнотически-синие глаза. Не голубые, а именно синие. В них плескалась… ярость. Мгновение, и ее взгляд поменялся на дружелюбно-восторженный, а я начала сомневаться уж не показалось ли мне…

— Может на “ты”? Уверена, мы подружимся, Олли. — Аюри залепетала с обворожительной улыбкой, не давая мне вставить и слово. — Я прибыла в Армарию, чтобы передать Эрикуло Глейну дары от моего повелителя. Но страшное несчастье задержало меня здесь. — она склонила голову и всхлипнула. — Однако, теперь мне кажется, что это происки самой судьбы, Олли!

— Не надо называть меня “Олли”. Так позволено только друзьям!

— Конечно-конечно! — Аюри проскользнула в шатер, — я нашла тут настоящих друзей. Это ведь одна из самых больших радостей в жизни, Олли. Разве не так?

— Разумеется. — Выдохнула я, понимая, что ни о каком, “разумеется”, речи и не шло, как и о том, что эта девица перестанет фамильярничать со мной. Видимо, у фароссийцев было принято вторгаться в личную жизнь незнакомцев и сразу лезть им “под кожу”. Мне же вполне хватало старых связей, и я безумно переживала из-за того, что потеряла прежнюю близость с Сэйлой. Я всегда считала ее своей родственной душой и близким человеком. К счастью, Аюри быстро сложила коробки у дальней стены, сдержанно попрощалась и исчезла за пологом шатра.