Охотники. Запретная для хищника - 2

Глава 8

— О, нет! — Аюри всплеснула руками и мелкие капельки воды полетели на ширму, стекая по ней тонкими струйками, — Неужели я обидела тебя своими вопросами? Прости, я не хотела! — Она вцепилась в мое плечо, принуждая сесть обратно в ванную. Сжала так сильно, что на коже остался белый след от ее тонких пальцев.

— Хочешь я расскажу тебе одну старинную легенду?

— Извини, я не люблю сказки.

— Ну пожалуйста, выслушай, это не займет много времени, — обиженно протянула фароссийка.

— Ну, ладно, но только одну историю — сдалась я, переводя взгляд с ее алых губ на фантастическую пену, превратившуюся в разноцветные мыльные мячики, которые сами по себе подпрыгивали и медленно опускались обратно, словно ими управлял невидимый жонглёр.

— Давным-давно юная прекрасная девушка, дочь дровосека, назовём её Арлет, собирала хворост в лесу, утомилась и присела на ствол упавшей сосны. Пока девушка отдыхала, она заметила большой предмет, забросанный сухими ветками. Арлет подошла к нему и под ворохом сушняка обнаружила массивный кованый сундук.

Не веря своим глазам, она открыла тяжелую крышку и обнаружила украшения невероятной красоты. Арлет запустила руки в прохладную груду тяжёлых драгоценностей и выудила оттуда перстень, украшенный крупным сапфиром.

Он, удивительным образом, подошел ее натруженным рукам, оттенив загар и придав кожи золотистый оттенок.

Арлет не могла остановиться: она примеряла одну драгоценность за другой, через четверть часа на каждом её пальце сияло по роскошному перстню, в ушах, словно алое пламя, горели тяжёлые рубиновые серьги; она облачила запястья в браслеты и украсила шею роскошным хризолитовым ожерельем.

В таких нарядах любая простушка, несомненно, почувствовала бы себя настоящей королевой.

Так случилось и с Арлет. Юная простолюдинка была так взволнована, что вскочила с бревна и пустилась в пляс под музыку, слышимую только ей одной, под мелодии, звучащие только в её голове… В этот самый момент мимо проходил сын лесного царя.

Он искал этот самый сундук, обронённый рассеянными и нерасторопными слугами, и увидел рыжеволосую красотку, в одиночестве кружившую на поляне в пленительном танце.

Принц залюбовался юной лесорубкой и мгновенно влюбился в неё. Юноша подошёл к сундуку, порылся в оставшихся украшениях и достал со дна короба старинную диадему, украшенную невянущим мхом и гроздьями изумрудов. Этот головной убор носили только избранницы фароссийских монархов.

Арлет сразу заметила принца и остановилась, как вкопанная. Она позволила ему надеть на себя диадему. — Аюри на мгновение замолчала.

— Отличная история, — поддакнула я, вежливо кивая, — полагаю они жили долго и счастливо, и умерли в один день?

— Нет, — покачала головой девушка, — умерла только Арлет, сын лесного царя был бессмертным.

— Какая жалость, — выдохнула я, продолжая наблюдать за мыльной пеной, принявшей форму крошечных единорогов, игриво скачущих по водяной глади, — но, наверное, она прожила с ним много счастливых лет и подарила ему прекрасных наследников?

— В тот миг, когда принц водрузил на неё корону, распущенные волосы девушки охватило пламя. Как ни старалась она скинуть злосчастный убор со своей головы, у неё ничего не получилось.

Через несколько минут на месте Арлет осталась только горстка пепла. Всё дело в том, что лесные цари очень строго подходили к выбору невест, и, если девушка была не королевского рода, то заколдованная диадема тотчас сжигала её. Так они поддерживали чистоту крови.

— И какова же мораль этой страшилки для десятилетних девочек: не бери без спросу чужие вещи или не связывайся с лесными царями? — Я подняла глаза на Аюри.

— Нет, — жёстко отрезала она, — вся соль в том, что нужно знать своё место и в том, что у царей и бедняков не бывает счастливых союзов.

— Мне кажется, этот принц был садистом, — вода в ванной начала остывать, а моя кожа покрылась мурашками, пенные единороги исчезли, остались только мелкие перламутровые пузырьки. — Он наверняка знал о секретных свойствах диадемы, но зачем-то нацепил её на голову бедной лесорубки.

— А ты бы приняла дары принца, если бы оказалась на месте Арлет?

— Слишком много внимания какой-то глупой детской страшилке, — я пожала плечами.

— Ты права, — улыбнулась фароссийка, — это всего лишь рассказ моей бабушки. Но, мне кажется, что ты неравнодушна к царским украшениям, так же, как и бедняжка Арлет.

— С чего ты взяла?

— Браслет на твоей руке, — Аюри присела на низкую табуретку рядом с ванной, взяла меня за руку и провела по запястью, — выглядит как невероятно древняя и ценная вещь. Если не секрет, откуда он у тебя?

— Видимо, наши бабушки были очень похожими, — улыбнулась я, глядя ей прямо в глаза. Фароссийка перестала казаться мне подозрительной, скорее глупой и навязчивой, — они оставили нам кучу бесполезных вещей, — твоя — глупые сказки, а моя — проржавелый браслет. Я ношу его только из-за уважения к её памяти. Ещё раз спасибо за ванную, Аюри. А мне пора.

Я выбралась из царства переливающейся пены и закуталась в длинное махровое полотенце. Всё-таки, иногда комфорт не бывает лишним. По крайней мере, сейчас я чувствовала себя великолепно.