Охотники. Запретная для хищника - 2

Глава 25

Вытерев со лба холодный пот, я взяла в правую руку раскаленную головешку из костра, а в левую — клинок, и пошла на звук.

Спящий у костра Лойн остался позади, сейчас меня окружали черные, причудливые силуэты деревьев и кустарников, подсвеченные тусклым светом звезд и похожие на древних заколдованных монстров. Стремительные тучи время от времени набегали на луну и становилось абсолютно темно, в этот момент я завидовала зверю, способному видеть в темноте так же хорошо, как и при свете дня. Под ногам прошмыгнул какой-то маленький зверек, я вздрогнула, стараясь разглядеть в переплетении веток того, кто незримо присутствовал рядом. И вдруг, когда луна вновь показалась на небе, я заметила силуэт человека между деревьями.

— Кто здесь? — я выкрикнула неестественно хрипло.

— Это я, Олли. Не бойся. — ответил мужской смутно знакомый голос.

— Соулу! — выдохнула я с облегчением, выронила слабо тлеющую головешку. Он вышел и по-дружески открыто распахнул объятия. Лучшая встреча, которую можно представить!

— Что вы вдвоем здесь делаете в такой час? — недоуменно пробормотал оборотень, подходя к костру. Он снял с себя кожаную куртку и по-отечески заботливо укрыл её посапывающего Лойна.

— Идем по маршруту. — я присела на поваленное бревно, не в силах унять дрожь в руках.

— Где остальные?

— На той стороне обрыва. Как ты нас нашёл?

— Мазеус, отправил меня на ваши поиски. Вы - единственные, кто не вернулись на арену. Оружейники и зельевары справились за полчаса. Сундуки с оружием поставили возле Русалочьего озера. Магическое зеркало тоже вас не отображает. Эктуриус решил, что вы заблудились. Бред, конечно. Если уж если эти тупицы из Армарии и Мортума дошли до цели, то вы бы и подавно справились! Мазеус сразу заподозрил неладное. Ректор отправил поисковый отряд на ваши поиски, но эти недоумки не рискнули заходить глубоко.

— А ты умудрился найти нас! — Я похлопала парня по спине и обняла его за плечи.

— У меня же волчий нюх, — усмехнулся оборотень, — правда, я немного заплутал возле сожжённой поляны. Какой-то незнакомый запах, перебивающий все остальные, я так и не смог его определить. Очень странный. Никогда его не встречал. Он меня и сбил. Так бы я нашёл вас раньше.

— Цветы каркалиго, — догадалась я, — неудивительно. Сомневаюсь, что кто-нибудь из ныне живущих их видел. Кто-то желает нашей погибели, Соулу. Мы строго следовали маршруту, указанному на карте.

— Покажи, — попросил армариец.

Я достала из дорожной сумки скомканный листок, расправила его на коленях и протянула оборотню.

Соулу даже не стал его рассматривать, а просто поднёс к носу и долго принюхивался, потом нахмурился, поднялся, вышел на середину нашей поляны и развернул карту, поднимая её над головой.

— Подойди сюда, Олли, — армариец поманил меня пальцем, — посмотри на этот чертёж при свете луны.

Я медленно подошла и встала рядом. Холодные серебряные лучи ночного светила пронизывали изрядно помятый лист бумаги, проявляя чёткий волчий профиль.

— Видишь этот водяной знак? — нахмурился Соулу, — ты не сможешь разглядеть его при дневном свете, он заметен только в полнолуние.

— Да. Что он означает?

— Карту напечатали в королевской мануфактуре в Инферре. — Это означает две вещи — во-первых: тот, кто сделал это, был либо членом монаршей семьи, либо тем, кто очень к ним приближен. Имей в виду, Лираны редко кого к себе подпускают. Во-вторых, этот кто-то был в курсе того, что происходит на турнире и, мало того, что заранее знал о готовящихся заданиях, но и имел возможность заранее подготовиться. Подумай сама, кто это может быть.

— Аюри, — ответ сам собой слетел с языка, — она появилась в нашем лагере сразу после того, как Вертуса убили оборотни. Она сумела втереться в доверие к ректору, и я подозреваю, что сумела стать его любовницей. Только она могла знать о готовящемся задании. И да ты прав. Цветы каркалиго, когда разговаривали друг с другом, упоминали о какой-то волчекровой госпоже. Значит, это — женщина. И ещё, — я закусила губу, — Недавно кто-то подбросил тарантусов в мой шатер. Они бы убили меня если бы Аскер случайно не зашёл внутрь.

— Ты думаешь ей выгодна твоя смерть?

— Я не знаю. У меня нет врагов, Соулу.

— Послушай — армариец вернулся к затухающему костру и сел на землю, — Прости, что сую нос не в своё дело, но кто-нибудь знает о твоей связи с лиранским выкормышем?

— Ты называешь так Аскера?

Соулу сморщился, как будто съел протухший фрукт, и подняв с земли упавшую ветку начал чертить под ногами какие-то рисунки.

— Не хочу читать тебе нотаций, Олли. У меня нет на это права. Но я хочу, чтобы ты кое о чём знала. Вервольфы не способны любить. Я вообще сомневаюсь, что они понимают истинное значение этого слова. Просто хочу предупредить тебя: всё, что ты напридумывала относительно себя и Лирана существует только в твоей голове. Не нужно думать, что он особенный и отличается от других волчекровых. Хотя верю, что это именно та штука, в которую тебе больше всего хочется верить.

— Мы расстались, Соулу.

— Правда ? — Усмехнулся армариец, — не буду с тобой спорить. Но я знаю, что будет дальше. Он вернётся, и ты не захочешь его отпускать. А знаешь почему ? Тебе нравится думать, что в его глазах ты особенная. И что именно ради тебя он отвернётся от своей тёмной стороны. Но это невозможно, Олли. Когда-нибудь ты поймёшь, что свет не может превратиться в тьму, как и тьма в свет. Надеюсь это произойдёт раньше, чем Лиран сломает тебе жизнь.