Охранник Для Дочери

Глава 12.

Глава 12.

Он был совсем маленьким, когда произошла эта трагедия, и вся его жизнь вмиг разделилась на «до» и «после». В силу возраста он не понимал многих вещей, но чувствовал всей своей детской душой, что произошло что-то плохое. Потому что именно с того самого дня, ему не довелось ни разу увидеть искренних улыбок на лице дорогих ему женщин. Только печаль и слезы, что стояли невыплаканными в их глазах. В тот злополучный день они собрались во дворе их дома, где мама и бабушка заботливо накрыли праздничный стол по случаю его Дня Рождения. В центре стола стоял именинный торт с десятью свечами, на которые он поглядывал с трепетом, в ожидании того самого момента, когда все гости соберутся, и он, под радостные крики и хлопанье в ладоши, загадает заветное желание и задует свечи. Он уже знал, что загадает. В школьном учебнике по истории он видел фотографии Гебекли - Тепе – колыбели человеческой цивилизации, и ему безумно хотелось посмотреть на руины древнего мира, в декорациях которых вершилась история мироздания. Фырат в тот день пришел раньше всех, заверив его маму, тетю Дильшах, что его родители в курсе, где он и вскоре сами прибудут к торжеству. А как иначе, если их отцы были лучшими друзьями, братьями, пусть и не по крови. С самого детства они делили все горести и радости, потому и такой день не мог стать исключением. Пока взрослые были заняты своими неинтересными делами и скучными разговорами, они с Фыратом побежали по лестнице вверх и скрылись в комнате бабушки Азизе, и тут же нырнули в ее глубокий старинный сундук, представляя, что это их корабль, бороздящий морские просторы, а они два пирата, завоевывающие проходящие мимо суда. Али, сына дяди Джихана, они тоже звали с собой наверх, но он, будучи мальчиком тихим и спокойным, предпочел сидеть со своей мамой, тетей Хандан, во дворе. Оставив мальчика с взрослыми, они с Фыратом делили власть на своем корабле. Иногда это перерастало в небольшую перепалку, и тогда, дверь комнаты открывалась, и попеременно, то мама, то папа делали им замечания. Тогда он видел отца в последний раз. Мужчина с тонкими чертами лица и яркими глазами, заходил в бабушкину комнату, и ругал их, с трудом скрывая улыбку на лице. Они виновато склоняли голову и торжественно обещали, что больше подобное не повторится. Пожурив их ещё немного, мужчина удалялся. Он навсегда запомнил прикосновение папиной ладони к его волосам. Он частенько их лохматил, а потом обращался к Дильшах со смехом, что сын у них ходит нечёсаный. Вот и в этот раз, он прошёлся по его челке, щелкнул легонько пальцами мальчишек по носам, и ушел. А через несколько минут они снова начинали борьбу за главенство сундука. Пока они решали, кого отдать на съедение акулам из членов их незримой команды, во дворе начался шум. Казалось, взрослые сами начали ругаться неожиданно на пустом месте. Мальчики не видели, что произошло, но слышали, как папа и дядя Джихан с кем-то ругались и просили уйти из их дома, потому что «ни Хазару Шадоглу, ни его прихвостням здесь не рады». Они переглянулись с Фыратом, оставив свои игры, и прячась за занавеску, стали выглядывать во двор. О Хазаре Шадоглу они слышали часто у себя дома. Более того, бабушка говорила, что когда-то он был другом их отцов, их третьим мушкетером, но потом начал делать очень нехорошие вещи, и потому, они перестали с ним общаться. Миран его никогда не видел, и поэтому оперся на подоконник, чтобы получше разглядеть незнакомых мужчин во дворе, гадая, кто из них может оказаться тем самым Хазаром. Муж тети Султан, дядя Ахмет, про которого все говорили, что он пропащий человек, стоял вместе с другими мужчинами, которых они видели впервые, в их дворе и что-то говорил папе. Мехмет размахивал руками и указал непрошеным гостям на дверь. Миран обвел глазами кучку людей. Мамы и бабушки не было видно, скорее всего, женщины доделывали приготовления на кухне. А потом раздался страшный оглушающий звук. Они с Фыратом не сразу поняли, что происходит, но так сильно испугались, что отпрянули от окна, и спрятались под бабушкину кровать и закрыли глаза и уши. Но даже сквозь ладони они слышали громкие крики. Голоса смешались в один протяжный крик, раздававшийся снова и снова. У обоих непроизвольно потекли слезы, и они, не стыдясь, прижались друг к другу, и, обхватив друг друга руками, лежали и боялись пошевелиться. Закончилось все внезапно. Стало так тихо, будто кто-то выключил звук. Ещё несколько мгновений, что длились неимоверно долго, и кто-то хлопнул дверцей ворот и, дав по газам, уехал прочь. Но мальчишки не решались выбираться из своего тайного убежища. И только пронзительные крики мамы и бабушки, разорвавших на части эту тишину, заставили его выбраться из-под кровати. Он уставился в окно и увидел картину, что впечаталась в его сетчатку глаза, въелась в подкорку мозга, став самым страшным кошмаром, который он обречён, видеть до конца своих дней. Красный цвет. Он был везде. Яркими пятнами он приковывал все внимание к себе. На стенах двора, на брусчатке, на бывших некогда белых скатертях. Он был на руках мамы и бабушки. На руках дяди Джихана… Они склонялись над кем-то на земле и истошно кричали, источая немыслимые проклятья. Заметив его в окне своей комнаты, бабушка ринулась наверх к ним. Отворив дверь, женщина чужим севшим голосом запретила им выходить из комнаты, что бы ни случилось, и вышла. Пока они с Фыратом сидели в комнате, боясь, лишний раз пошевелиться, во дворе стоял гул. Пришли какие-то люди, и бабушка верховодила ими, раздавая указания. Когда Миран решился выглянуть в окно снова, никого и ничего не было. Двор был пуст от людей, от следов праздника, от красного цвета. Он собирался выйти из их укрытия, и уже повернул ручку двери, когда на пороге показалась Дильшах, постаревшая в одночасье, выцветшая, как будто красный цвет на ее руках, вытянул все краски молодости из этой женщины. Она села на колени и, тихо плача, обняла его, бессвязно шепча какие-то слова. На миг остановившись, женщина подозвала к себе Фырата, и уже с новой силой начала рыдать, прижимая к себе два худеньких тельца. В тот вечер Фырат не пошел домой. И на следующий тоже. Он остался жить с ними в особняке. Но ненадолго, потому что уже через несколько дней, собрав наспех свои немногочисленные вещи, они уехали в Карс, откуда была родом бабушка, в ее старенький корявый домик. Мальчики понимали, что случилось что-то непоправимое, но спросить не решались. Им пришлось довольствоваться мамиными отмашками о том, что случилось несчастье с Мехметом и семьей Фырата, и теперь они будут жить все вместе, буду опорой друг другу. И только после смерти Дильшах, несколько лет спустя, когда они немного подросли, бабушка рассказала им всю правду, о том, что произошло. Всю историю, с самого начала. В тот зимний вечер, под хлопьями снега, они с Фыратом поклялись друг другу, что отомстят виновнику смертей их близких. Они низвергнут подонка Хазара Шадоглу! Им повезло найти Джихана, который жил, словно в бреду, лелея свою рану, как любимого ребенка, и глуша ее выпивкой. Они втроем вышли на этот путь возмездия и не свернут с него, пока все не достигнут своей цели. Сейчас, держа в руках результат анализа ДНК, Ярен и Хазара, они приблизились к конечной цели на ещё один шаг. Да, муж Султан, этот убийца давно уже мертв, и к сожалению, они не могут взыскать с него за содеянное, но могут спросить за все с того, кто отдавал указы. 
Миран достал телефон. Пропущенные от Фырата, Рейян и даже Дениз. Он глубоко вздохнул, приходя в себя, и набрал номер брата. Фырат беспокоился, спрашивал, что случилось, почему Миран, как сумасшедший носился по дому. И Миран рассказал. Он знал, что своей правдой он обрекает мужчину на те же бессонные ночи, что проводил и сам недавно, полагая, что Рейян – дочь его врага. Одна надежда была лишь на то, что Фырат не успел привязаться к блондинке, и его чувства не так глубоки, иначе, он сам сейчас всаживает нож по самую рукоятку в сердце дорогого ему человека. Фырат выслушал все, молча, и ничего не сказал, лишь поздравил их с этой, пусть и маленькой, но победой, и отключился. Миран собирался отложить телефон, но на дисплее высветилось имя Дениз. 
- Слушаю, - он потёр переносицу и облокотился на спинку дивана. 
- Ты обо мне совсем забыл, - голос в трубке выражал недовольства. 
- Дениз, ты же знаешь, что я занят работой. И мне казалось, что мы все прояснили. Чего ты от меня ждёшь? 
- Я жду тебя. Сегодня у дяди Тунжера. У меня есть информация для тебя, которая поможет в твоих делах. – Девушка замолчала в ожидании ответа. – Мне обязательно надо сказать, что это связано с твоей Рейян, чтобы ты среагировал?
- С Рейян? Какое отношение твоя работа имеет к Рейян? Ты должна была подобраться к греку. 
- Считай, что я собираюсь поспособствовать вашему счастью, - девушка засмеялась и повесила трубку. – Миран сидел, глядя, в экран телефона. Интересно, что имела в виду Дениз? Придется ее навестить, но сначала он должен поехать к Хазару, чтобы обсудить с ним случившееся у склада. Попрощавшись с Джиханом, он вышел и отправился в больницу. 
Как он и ожидал, Рейян все ещё была в больнице. Он увидел в приоткрытую дверь, как девушка сидела на краю постели больного и подтыкала ему одеяло. Сонм мыслей постоянно крутился у него в голове, и чем ближе он был к тому, чтобы отомстить Хазару, тем больше их становилось. Итак, Рейян не родная дочь Хазара. Ее место по праву принадлежит, Ярен, но знает ли она сама об этом? А Хазар? Ведь его интрижка с Султан тянется годами, ещё с тех пор, как они оба были молоды и свободны. Тогда, наверняка, эта рыжая бестия была в курсе всех низостей, что он совершил. Знала ли она, что ее муж работал на Хазара и совершил по его приказу то зло? Как умерли ее муж и Зехра, своими ли смертями или им помогли? Уф! От этих мыслей, что ежеминутно захламляли его голову, хотелось выть во все горло. Но ему должно было сохранять спокойствие. Поэтому он постучал костяшками пальцев в дверь, и вошёл в палату, поздоровавшись. Шоколадные глаза хитро прищурились, глядя на него. Он справился о здоровье больного, и, извинившись, попросил Рейян выйти из комнаты, сославшись на серьезный разговор, загодя зная, что за это она его потом отругает. 
- Нет, я никуда не выйду. Хватит все держать втайне от меня! Я хочу знать все, о чем ты докладываешь папе! – Рейян встала с постели и недовольно  скрестила руки на груди. Мужчины переглянулись. Хазар, сдавшись напору дочери, разрешил ей остаться. 
- Я все же настаиваю на том, что Рейян ханым нужно выйти. Речь пойдет о случившемся в вашем кабинете, не хотелось бы огорчать ее подробностями. – Хазар не на шутку испугался и тут же принялся выгонять дочь из комнаты. Рейян разозлилась не на шутку, и по ее виду можно было с уверенностью сказать, что Мирана ждёт выяснение отношений. Она схватила свою сумку со столика и, выходя, незаметно для отца, стукнула Мирана локтем в бок. Дождавшись, когда она уйдет, он плотно прикрыл дверь. – А теперь мы можем поговорить начистоту. То, что произошло в кабинете, было угрозой вашей жизни, и на вашем месте, я бы задумался о правильности предпринятых мер: стереть записи видеокамер, скрыть имя нападавшего, и расправиться со служанкой. Я ведь верно понял, что Шахрияр отдала Богу душу? – Мужчина кивнул. Миран усмехнулся, он так и знал. – Что ж, на нее можно будет свалить все произошедшее, если вы так хотите. Но кто будет держать ответ за то, что произошло на складе? Кого вы будете обелять на этот раз? – Миран прошагал в сторону кресла и плюхнулся в него, кладя ногу на ногу. – Ваши отношения с сыном и партнёрами меня не интересуют до тех пор, пока это не угрожает моей жизни. Думаю, ваш верный пёс Махмуд уже успел пожаловаться на вчерашний инцидент? Сгорел самый крупный ваш склад, а вместе с ним и ваши покрышки и кое-что ещё, что стоит в разы дороже. Никто, кроме вашего окружения не знал о том, куда мы едем. Может, уже пора провести чистку в своих рядах? 
- Что ты предлагаешь? – Мужчина с трудом поднялся и сел в койке. 
- Скажем так, я хочу иметь процент от некоторых ваших дел, помимо оговоренной платы с Джихан беем, а взамен обязуюсь решать ваши личные дела. – Миран решил идти напролом. Он должен оказаться в компании Шадоглу, сейчас или никогда. – Кажется, вы хотели продолжить наше сотрудничество. Я не против. Свою работу я знаю, и вы в курсе этого. Но рисковать собственной жизнью задарма, я не намерен. Можете, оформить меня своим помощником, доверенным лицом, как угодно, чтобы я мог отследить изнутри, кто из вашего круга, вхож к вам в дом и знает о поставках продукции на импорт. 
- Ты намекаешь на Бакирджиоглу или Азата? Ты считаешь, что это точно кто-то из них? – Мужчина почесал подбородок и задумался о чем-то. Миран не торопил его, давая ему время все обдумать. Хазар поднял на него глаза. – Это точно не Азат. Мой сын, откровенно говоря, размазня. Полный ноль. Вечный нытик и идеалист. На него никогда ни в чем нельзя положиться. Он и делами компании не в состоянии справиться толком, а ты хочешь сказать, что он продумал такую хитроумную аферу? – Хазар улыбнулся и потянулся к своей тарелке с больничной едой. Миран наблюдал за ним. – Остаются лишь отец и сын Бакирджиоглу. В это я могу поверить. Оба алчны и жестоки. С одним я связан обязательствами. С другим планирую породниться. 
- Породниться? – Озноб мелкими мурашками покрыл все тело. – Вы действительно хотите отдать за него Рейян? В смысле, Рейян ханым? – Миран с трудом пытался совладать со своим голосом. Тошнота подкатывала комом к горлу при одной только мысли, что его смуглую девочку отдадут на растерзание этому грязному ублюдку по сговору. Он не может этого допустить. Она теперь принадлежит ему. Он не позволит Хазару отнять ее у него. Хватит и того, что этот урод отнял у него отца, детство, дом. Рейян он ему не отдаст. Да, когда Рейян узнает всю правду о нем, она возненавидит его и в жизни не захочет видеть его рядом. Пусть так. С этим он заранее готов смириться. Но только не с тем, что этот ублюдок Бакирджиоглу будет прикасаться к ней своими грязными лапами. – Разве это так необходимо? Я к тому, что если один из Бакирджиоглу – предатель, стоит ли с ними родниться? 
- Об этом я ещё подумаю. Возможно, что брак сблизит наши семьи. Так, значит, ты не против работать на меня и дальше? Что ж, я рад. Мне нужен рядом надёжный человек, особенно в это время. – Хазар достал телефон и набрал чей-то номер. Миран замер в ожидании. – Да, это я. Завтра с утра к тебе придет мой человек, оформи его, как моего личного помощника. Да, полный доступ. Ты верно понял. – Он отложил телефон и обратился к Мирану. – Вскоре мне необходимо будет поехать на границу с Сирией через Восточную Турцию. Меня не будет неделю-полторы. Из-за больших потерь, мне нужно суметь наладить новый канал поставки товара, а для этого я должен лично присутствовать на встрече и проверить производство. Сумеешь за это время найти предателя? 
- Сумею. – Внутренне Миран смеялся. Он не только знал предателя, но и как он действует. Его главной целью было попасть в компанию. Вуаля! Завтра с утра, ему официально передадут власть на руки. – Теперь я пойду. – Он встал и пожал руку Хазару. – Отвезу Рейян ханым домой. Пусть немного отдохнёт. 
- Миран, - он обернулся в дверях, - береги мою дочь. – Миран пообещал, что обязательно сбережёт ее, даже ценой собственной жизни. 
Теперь, когда он вышел из палаты и покинул общество этого человека, ему удалось вздохнуть полной грудью. Все шло по плану, как они и хотели, как они и мечтали. День, которого они так ждали, скоро наступит. А пока очередь за Джиханом. Его люди, в качестве ответки от Хазара Шадоглу за склад, нападут на грека и его территорию. Пускай думает, что Хазар готов начать междоусобную войну, а если Шадоглу, к тому же, свалит к сирийской границе, тем лучше. Завтра он окажется в компании и начнет завершающий этап их плана.  Осталось лишь найти кудрявую нестыковку его плана, которая обидевшись, куда-то подевалась. Он прошёлся из одного конца коридора в другой, но нигде не нашел девушку. Он набрал ее номер, но она не ответила. Тихо выругавшись, Миран спустился в кафетерий, где и застал ее за столиком у окна. Девушка грустно посматривала в окно на капли летнего дождя, стекающего по стёклам, и помешивала ложкой свой напиток. Миран подошёл к стойке и заказал себе крепкий кофе и пахлаву для девушки, и попросил, принесли заказ к столу. Аккуратно лавируя между столиками, он дошел до Рейян и сел напротив. Всего лишь на миг она одарила его равнодушным взглядом, и снова повернулась к окну с интересом наблюдая, как капельки обгоняют друг друга. 
-Не сердись на меня, - Миран огляделся вокруг и накрыл ее свободную руку своей. – Я должен был тебя попросить уйти, поверь, так правильнее. 
- Каким образом, Миран? Держа меня в неведении? – Она вытащила свою руку и обняла кружку с чаем. – Вы с папой ведете свои секретные разговоры, а жизнь-то моя. Это я не хожу на практику, о которой мечтала полжизни, это я не выхожу на работу, это я должна все время быть под конвоем, и при этом всем, я даже не знаю, кто угрожает моему отцу. Лишь то, что это человек, который каждый день находится рядом с нами. Разве я не заслуживаю правды? 
- И ты ее обязательно узнаешь всю в самое ближайшее время. Я обещаю. – Он встал и, обойдя столик, сел рядом с девушкой, закидывая руку ей за спину. Рейян с теплом отозвалась на его действие, положив ему голову на плечо. – Ты права во всем, что говоришь. Но пойми и меня. Я не хочу тебя впутывать в эту грязь. Не сейчас. Тебе столько всего предстоит узнать, и я боюсь, что эта правда уничтожит тебя. 
- Ты опять о моем отце? О том, что он не святой и прочее? – Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, надеясь найти ее в этих медовых омутах. Ее пальцы потянулись к его щетине. Ей до одури захотелось почувствовать колючки кончиками пальцев. Рейян прошлась ладонью по его щеке. Он поймал ее пальцы и приложил к губам, целуя каждый по одному. – Эта, правда, настолько ужасна? – Миран остановился, но ничего не ответил. Как раз вовремя к их столику подошла работница кафетерия и поставила перед девушкой тарелку с десертом, а ему кофе. 
- Перекуси, потом я отвезу тебя домой и поеду по делам. – Миран пододвинул к ней пахлаву поближе, и пригубил свой кофе. 
- Это связано с отцом? – Миран задумался. Дениз сказала, что это связано с Рейян, но он не очень-то доверял девушке, в последнее время она вела себя крайне странно. Рейян ждала от него ответа, и по сложившейся традиции, ему пришлось ей соврать, и сказать, что дело, и в правду, связано с Хазаром. – Попробуй, это очень вкусно, - Рейян принялась за десерт и от удовольствия облизывала ложку. Нанизав кусочек пахлавы, она поднесла ее ко рту мужчины. Миран даже не взглянув на сладость, наклонился и поцеловал ее в самый уголок губ. 
- Хочу попробовать на вкус тебя, - Рейян почувствовала, как теплая ладонь под столом, погладила ее голень и поднялась выше к бедру.  Стало так жарко, ещё немного она растает, как мороженое. Не говоря ни слова, Миран смотрел на нее так, что она теряла саму себя. В его глазах сверкали озорные огоньки, отчего  Рейян трудно было сосредоточиться на десерте. Перед глазами пробежали подряд картинки, красочно демонстрирующие, все, о чем говорил Миран. Даже без зеркала, она знала, что покраснела. Никто прежде не действовал на нее так, как этот мужчина. Рейян взяла его шаловливую руку и убрала ее с бедра. – Не здесь, - прошептала она. – Пей свой кофе. – Миран прошёлся носом вдоль ее шеи, вдыхая ее запах, и улыбнулся. 
Пока они ехали домой, Мирану звонили несколько раз. Мужчина начинал нервничать, и ёрзать на сиденье. Она ничего не говорила, лишь наблюдала, как он раз за разом доставал телефон, и, видя имя звонившего, сбрасывал звонок. Спросить, кто это, она не решилась, но видела, что это раздражает его. Уже на подъезде к особняку, ей пришла в голову идея, бесспорно, глупая, но ей захотелось узнать, что от нее скрывают отец и Миран. Зная, что через главные ворота ей не выйти, она решила воспользоваться другим выходом. В детстве, они с Азатом, так сбегали из дома и всю ночь гуляли по набережной Босфора, возвращаясь только под утро. Она попрощалась с Мираном, оставив поцелуй на его щеке, и пожелала ему доброй ночи.  Пока он раздавал указания охране, Рейян ринулась бегом через весь двор к старому тутовнику, ветки которого разрослись на все стороны и свисали за стену их двора. Благо на дворе стоял поздний вечер, и никто не стал свидетелем того, как Рейян, вспоминая свою юность, перебросила сумку и каблуки через стену, и подобно амазонке, вскарабкалась в своем платье от Chanel на дерево. Оказавшись наверху, она поняла, что неправильно рассчитала высоту, придется аккуратно спускаться вниз, чтобы не свалиться и не сломать себе что-нибудь. Ее позабавило это. Но раз они теперь живут в детективе, ей тоже придется играть по закону жанра. Девушка переставляла ногу одну за другой, нащупывая пальцами заступы. О маникюре можно было смело забыть. Почувствовав ногами землю, Рейян отряхнулась и надела туфли, по ходу насчитав у себя пару новоявленных ссадин. Времени мешкать не было. Она быстрым шагом направилась в сторону городского шума, и, выйдя через пару минут к проезжей части, остановила такси. Таксист не сильно удивился ее просьбе подождать на углу у дома Шадоглу, а после следовать на расстоянии за черным Порше, а даже, если и удивился, то после того, как она озвучила сумму за поездку, все его моральные принципы были забыты. Они просидели в засаде минут десять, когда из-за угла показалась знакомая машина. Рейян затаила дыхание, когда машина проехала недалеко от них. Следуя за ним по пятам, Рейян осматривалась по сторонам. Они ехали уже около получаса, соблюдая расстояние, но так и не приехали в нужное место. И только, когда они заехали в темные дворы, она крепче сжала сумку, но потом выдохнула спокойнее. Они ехали к дяде Тунжеру. Рейян увидела его блестящую вывеску издалека. Она попросила водителя остановить машину и вручила ему обещанную сумму.