Ой, мама, я попала! Из старой девы - в королевы

Глава 7

Просыпаюсь утром и вспоминаю случившееся накануне. Неужели я обречена? Ну уж нет!

Не сдамся ни за что! Какое счастье, что я не стала откладывать в долгий ящик изучение учебника по магии и хорошенько освоила целых три упражнения для пробуждения дара! Именно этим сейчас и займусь.

Сразу после завтрака Нирия заявляет, что я должна красиво одеться и спуститься в гостиную к дядюшке. Меня охватывает нехорошее предчувствие.

Растрёпа-служанка помогает мне надеть платье и идёт за мной, не отступая ни на шаг. Как самый настоящий конвоир.

Дядюшка Падлор, умильно улыбаясь, поднимается с кресла и приветствует меня лёгким кивком головы:

- Что же вы так долго, господин Ронар уже заждался!

Ага, тот самый жених. Выглядит ещё противнее, чем в прошлый раз. Или я просто себя накрутила?

Да нет. Он даже голову не удосужился помыть! Зачёсанные назад до прилизанного состояния волосы спадают на плечи слипшимися сосульками.

К тому же, судя по одутловатому лицу и красноватому носу, этот Ронар явно злоупотребляет вредными излишествами.

В довершение всего от него исходит резкий и приторный запах какого-то благовония. Тьфу, ну и парфюм тут у них! Мне аж чихать хочется!

Я замираю на месте в полной растерянности. Повисает неловкое молчание. Дядюшка сверлит меня недовольным взглядом.

- Позвольте вашу ручку! - произносит, наконец, жених.

Ах да, я совсем забыла, что по этикету должна подать ему руку для поцелуя! Делать нечего, протягиваю правую руку. Он хватает мою ладонь толстыми пальцами с обкусанными ногтями и тянет к лицу. Его губы оставляют на тыльной стороне слюнявый отпечаток.

Вытереть бы обо что-нибудь! - мечтаю я. Увы... Меня пробирает дрожь от одного представления, что этот человек будет прикасаться к моему телу. А мысль о сексе с ним и вовсе заставляет подкашиваться ноги. Я должна избежать свадьбы во что бы то ни стало!

Увы, на этом мои мучения не заканчиваются. Я вынуждена сидеть и слушать их нудные разговоры о каких-то совершенно незнакомых мне людях.

Наконец, мой опекун поднимается и говорит:

- Пойду распоряжусь насчёт обеда! Через полчаса прислуга проводит вас в столовую!

Уходя, он заговорщицки подмигивает Ронару. Я холодею.

Едва за дядюшкой захлопывается дверь, проклятый жених оскаливается улыбкой и смотрит на меня так, как будто хочет раздеть. Я опускаю взгляд.

- Ну что вы, дорогуша! - с усмешкой произносит Ронар. - Совсем скоро вы будете моей! Целиком и полностью!

Мне хочется вскочить и бежать. Понимаю, что бесполезно. Просто молчу, глядя в никуда.

На моё колено ложится тяжёлая рука. Тыльная сторона покрыта рыжеватыми волосками. Пальцы, напоминающие сардельки, сжимаются, охватывая мою ногу.

- Что вы себе позволяете! - возмущённо произношу я.

- Вы - моя невеста! - невозмутимо отвечает мерзавец.

- Но пока не жена! И прошу соблюдать приличия!

- Да что вы, право! Какая вам разница, неделей раньше, неделей позже? Всё равно в итоге вы будете лежать подо мной без ничего и делать всё, что я захочу!

- Прекратите! - яростно взвиваюсь я, вскакивая на ноги.

Ронар хватает меня за руку и тянет. Я вырываюсь, а он пытается усадить меня к себе на колени.

- Я буду кричать!

- Кричите, сколько влезет! Мы с вашим дядюшкой уже обо всём договорились!

Сердце сжимается от страха. На меня наползает ощущение абсолютной беспомощности и обречённости.

- Вот так-то лучше! - произносит Ронар и лапает меня за грудь.

Возмущение от столь вопиющего попрания моих личных границ заставляет меня встрепенуться. Я вновь обретаю волю к сопротивлению, изворачиваюсь и бью его локтем в бок.

Негодяй охает, ослабляя хватку. Я вскакиваю и несусь к двери. Он за мной.

- Да что от тебя, убудет, что ли? - задыхаясь, произносит он, хватая меня за платье.

Оборачиваюсь и отвешиваю ему пощёчину. Аж руке больно становится.

- Ах ты, ...!

Такими грязными словами меня ещё никто не оскорблял! Обида и ненависть заставляют вскипеть кровь. Я хватаю со стола тяжёлый подсвечник и замахиваюсь:

- Не подходи! Убью!

А горе-женишок, похоже, труслив! Бочком, бочком пятится к выходу и рвёт на себя дверь.

Всё ещё держа в руках подсвечник, опускаюсь на диван. На глазах выступают слёзы. Вот ведь попала-то! Что же мне теперь делать?

За дверью раздаётся громкий топот.

- Да она бешеная просто! Настоящая одержимая! - слышится возмущённый голос жениха. - Убить меня пыталась!

Дядюшка Падлор распахивает дверь и вперивает в меня яростный взгляд. Моя рука разжимается и обличающая меня улика с грохотом ударяется о паркет.

- Будешь сидеть на хлебе и воде, дрянь! - шепчет он, вытаскивая меня из гостиной.

Я опять в своей тюрьме, хоть и комфортной. Устраиваюсь с ногами на широком подоконнике и обречённо смотрю на улицу. Мрачная и сырая погода конца зимы навевает уныние. А мне и без того тошно.

Неужели у меня нет никаких шансов избежать уготованной мне печальной участи? Содрогаюсь от омерзения, представив, как волосатая рука с обгрызенными ногтями шарит по моему обнажённому телу.

Заставляю себя переключить внимание на магию. Похоже, это мой единственный шанс что-то изменить. До изнеможения выполняю и выполняю те три упражнения, что успела запомнить.

Нирия приносит мне скудный не то обед, не то ужин. Я демонстративно отворачиваюсь и не отвечаю на её вопросы. А когда она уходит, в моей голове начинает вырисовываться один интересный план.

Сработает, или нет? - напряжённо размышляю я. - Ах, какая разница, мне ведь всё равно нечего терять!