Ой, мама, я попала! Из старой девы - в королевы

Глава 10

- Пройдите! - произносит всё тот же мужчина, распахивая передо мной дверь.

Я вхожу. Память Ирейны подсказывает, что это лакей и он должен помочь мне снять верхнюю одежду. Однако он почему-то медлит.

- Да помогите же мне, наконец! - прошу я.

Нехотя, с каким-то брезгливым выражением лица, лакей помогает мне выскользнуть из тяжёлого и грубого овчинного полушубка. После чего пристраивает его на вешалку в прилегающей к прихожей гардеробной, где он смотрится совершенно чужеродно.

Кому он принадлежал раньше? Явно кому-то из слуг. Хорошо ещё, не сильно грязный и не воняет, как одежда в крестьянском доме, где мне пришлось ночевать. Вот уж был бы позор!

- Идите за мной! - говорит слуга и проводит меня в гостиную.

Но вместо моей подруги меня встречает её мать. Я делаю изящный поклон и приветствую её, как положено. Хорошо, заранее прояснила некоторые аспекты здешнего этикета.

- Присядьте и расскажите, что случилось! - сухо произносит она.

- А Люсия, она здесь? - спрашиваю я.

- Сначала ответьте на мой вопрос!

- Да-да, конечно! - соглашаюсь я и принимаюсь рассказывать. Всё, как есть.

Мама Люсии внимательно слушает. А ещё возмущённо качает головой и теребит надушенный кружевной платочек. Похоже, впечатлилась и поможет.

Но когда я дохожу до описания домогательств жениха, она вдруг багровеет и взвивается с места:

- Вы! Грязное, распущенное, испорченное создание! Да как вы посмели осквернять мои уши подобными речами! Немедленно покиньте этот дом!

Может, мне послышалось? Смотрю на неё в полной растерянности..

- Убирайтесь сейчас же! - её голос приобретает откровенно визгливые интонации. - Или я прикажу вас вытолкать!

Она хватает со столика колокольчик для вызова слуг и принимается яростно трясти. Потом швыряет его прямо на пол и вперивает в меня яростный взгляд:

- Нет, постойте!

Но я уже не слушаю дальше, а несусь к выходу. Инстинкт самосохранения просто вопит об опасности. Хватаю из гардеробной свой полушубок и бросаюсь к двери. Хорошо хоть, она заперта не на ключ, а на засов, который я легко сбрасываю.

Бегу так, словно за мной гонится стая злых волков. Прихожу в себя лишь в паре улиц от столь негостеприимного особняка. На глаза наворачиваются слёзы обиды. А ещё зверски колет в боку. Я же не привыкла так бегать.

С трудом перевожу дыхание и из последних сил тихонько шагаю вдоль улицы, чтобы не привлечь к себе недоброжелательное внимание. Куда мне теперь?

Но почему мать Люсии так отреагировала на мой рассказ? Почему оказалась такой немилосердной? Наматываю круги по улицам и роюсь в памяти прежней Ирейны. И тут до меня доходит, в чём дело.

Здешние благородные девицы не знают о сексе от слова совсем! Вспоминаю, как мучительно подыскивала слова, объясняясь с изгнавшей меня матерью подруги. Так вот что её возмутило, значит! Я самым вопиющим образом нарушила здешние правила приличия!

Хотя, если рассудить, всё это - лишь лицемерие, прикрывающее омерзительную изнанку жизни, в чём я уже успела убедиться. Но куда мне теперь податься?

Делать нечего, возвращаюсь на постоялый двор и трачу свою вторую монету. Осталась лишь одна.

Правда, у меня есть серебряный стаканчик. Надо попробовать его продать. А толку-то? На два месяца жизни всё равно не хватит.

Опять выхожу и навожу справки о гостиницах подешевле. Есть в городе и такие. Расположены на окраине и называются постоялыми дворами. Но, зайдя в один из них, я прихожу в ужас от царящего там бардака и антисанитарии. Не хватало ещё вшей подцепить.

На обратном пути захожу в лавку, где торгуют дорогими предметами обихода и пытаюсь продать серебряную посудину. Но приказчик смотрит на меня с подозрением и предлагает просто смешную цену. А в ответ на моё возмущённое замечание спрашивает:

- А ну, признавайся, где украла?

Решительно хватаю с прилавка свой стаканчик и ухожу прочь. В следующей лавке мне дают чуть больше и я соглашаюсь. Теперь у меня ещё три монеты.

Но тратить их точно нельзя. Мало ли что? Например, обувь развалится. Да и платье у меня только одно - то, что на мне.

Прикидываю и так, и эдак, и понимаю, что надо искать работу. Но уже вечер, и мне приходится вернуться в гостиницу.

Наутро начинаю обходить разные лавки и предлагать свои услуги. Я всё-таки грамотная. Увы, меня не воспринимают всерьёз. Лишь в одном месте выслушивают, но спрашивают рекомендацию, которой у меня, естественно, нет.

Понимаю, что надо поумерить аппетиты и искать место прислуги. Потом вспоминаю Нирию и её шашни с дядюшкой Падлором. Попробую-ка я лучше в трактир какой-нибудь пристроиться.

Обхожу больше десятка таких заведений. Вот только прислуга нигде не требуется.

Я совсем падаю духом. Но упорно толкаю всё новые и новые двери.

- Может, тебе в доме напротив попробовать спросить? - уперев руки в боки, советует краснощёкая трактирщица.

- А что там? - спрашиваю я.

- Дом увеселений! Ты молодая, красивая, ещё глядишь и подцепишь какого-нибудь господинчика!

Слёзы обиды брызжут из глаз. За что она так со мной?

- Я не такая! - сдавленным голосом произношу я.

Как же кружится голова. Ну да, с утра на ногах и ни крошки во рту.

- Можно я посижу немного? - из последних сил спрашиваю я. - Чаю попью. У меня правда есть чем заплатить!

Делаю шаг в сторону ближайшего стола. Перед глазами мельтешат мутные расплывчатые пятна. Пол уходит из-под ног. Последнее, что я слышу - испуганный возглас трактирщицы.