Ой, мама, я попала! Из старой девы - в королевы

Глава 14

Человеческая подлость не имеет границ. Я и раньше это подозревала. Теперь точно знаю.

Тот самый целитель, которого старуха Лария обозвала проходимцем за то, что он констатировал смерть прежней Ирейны, подтвердил под присягой, будто я лишилась рассудка. А мой несостоявшийся жених обвинил меня в нападении с угрозой убийства.

Теперь мне реально угрожает дом призрения умалишённых! В таких местах люди обычно долго не протягивают. В любом случае всё моё имущество достанется негодяю Падлору. А мне придётся скрываться и прозябать в нищете всю оставшуюся жизнь.

- Неужели совсем ничего нельзя сделать? - спрашиваю я законника.

- Ты уж постарайся, как для своих! - просит его Кирия.

Тот замолкает и напряжённо о чём-то думает. Я с волнением жду.

- Есть один вариант, - начинает он. - Я могу попробовать обратиться к одному знакомому. Когда-то мы вместе учились, но потом наши пути разошлись. Он - птица высокого полёта. Ведёт процессы придворных аристократов.

- Боюсь, ему вряд ли будет интересно моё дело, - предполагаю я.

- Ближе к лету он обычно посещает своё поместье недалеко от Аргуса. Я могу навестить его. Возможно, он согласится пойти навстречу просьбе старого друга! - отвечает юрист.

- Попробуй, попробуй! - подбадривает его Кирия.

- Он, конечно, берёт за свои услуги очень высокую плату. Придётся расстаться с частью своего наследства. Но зато и работает на совесть!

Опять тянутся долгие дни, заполненные унылым трудом на кухне трактира. Дом призрения умалишённых пугает меня до такой степени, что я даже на задний дворик боюсь выходить. Туда всё-таки смотрит пара соседских окон.

- У этого Падлора имеются определённые связи! - констатирует высокопоставленный законник, для визита в поместье которого Кирия не поскупилась нанять карету. - Впрочем, для меня он - лишь мелкая сошка! Но я принципиально не занимаюсь благотворительностью!

Он называет сумму, услышав которую, я просто обмираю. Что ж, придётся продать городской особняк.

- Я согласна! - решительно отвечаю я. - Но смогу заплатить лишь после вступления в наследство!

- Ничего страшного, вы подпишете договор и оплатите после того, как я сделаю свою работу!

Уже на следующий день законник отправляет меня в столицу. Целый консилиум самых авторитетных целителей королевства долго беседует со мной, после чего составляется бумага, удостоверяющая мою вменяемость.

Вот с поместьем оказывается сложнее. За краткое время своего опекунства Падлор умудрился незаконно вырубить и продать лес и вообще разбазарить и заложить всё, что только можно. Почуяв, что для него запахло жареным, он сбегает. Как спорное имущество, поместье отходит в казну.

- Мне очень жаль, - заявляет законник, - но тут даже я бессилен! Будь вы мужчиной, вы могли бы пойти на государственную службу и получить его обратно, как представитель рода дин Миор. Единственное, чего я добился - права забрать ваши личные вещи, если они, конечно, сохранились.

Мне достаётся лишь городской особняк да приданое моей матери - скромный домик в предместье Аргуса. Хорошо хоть, алчный опекун не успел его продать. Хотя уже собирался и даже изгнал оттуда прежнего арендатора - мастера-гончара.

Немедленно еду в своё бывшее поместье. Да уж, не ожидала я такого увидеть. В доме даже мебели почти не осталось! Не говоря уже о драгоценностях.

Хорошо хоть, кое-что из одежды сохранилось. А ещё книги. Долго перебираю их, пока не нахожу тот учебник по магии. Это, пожалуй, самое ценное, что здесь есть.

Ко мне подходит поникшая Лария:

- Возьмите меня с собой, госпожа! Я ведь не крепостная! Получила свободу по завещанию вашего папеньки. А идти мне некуда. С молодых лет служила верой и правдой, о себе не думала!

- Я бы и рада, - отвечаю ей. - Вот только куда?

Рассказываю о не слишком благостном исходе процесса. Домоправительница хмурится, но в конце-концов произносит:

- Знаю я тот домик, что вам достался. Хорошего мало, но жить можно! Вы уж не смотрите, что я стара. Помогу вам его обустроить. Ведь часть денег от продажи городского особняка всё-таки у вас останется!

- Спасибо, Лария! - отвечаю я.

Не выдерживаю, обнимаю её и плачу. Если бы не она, я бы тут не стояла сейчас.

Растроганная старушка немедленно начинает суетиться по хозяйству. Раздобывает где-то неказистую, но крепкую лошадку с вместительной телегой и велит оставшимся слугам загрузить её кухонной утварью и кое-какими вещами из домашнего обихода. Я же отбираю ещё пару десятков книг.

- Какая вы, однако, непрактичная! - заявляет бывшая домоправительница. - Лучше бы пару стульев взяли! Но ничего, я не дам вам пропасть!

Вот и тот самый домик. С помощью кучера разгружаем наёмную карету. Я рассчитываюсь и отпускаю его. И иду смотреть на свой будущий дом.

Это просто кошмар! Самая настоящая развалюха! И даже сада нет, за исключением нескольких старых фруктовых деревьев в конце участка. Земля твёрдая, как камень. Кругом валяются битые горшки да засохшая глина. Следы деятельности прежнего арендатора-гончара.

- Вы уж не переживайте так! Это дело поправимое! - успокаивает меня Лария.

Совместными усилиями кое-как приводим в порядок кухню и одну из комнат и укладываемся спать.

Наутро я ещё раз обхожу свои владения. Нет, эту халупу проще снести! Разве что высокий каменный фундамент оставить. Вот продам городской особняк, рассчитаюсь с юристом...

Если честно, он ободрал меня, как липку. Но я не жалею. Потому что это плата за мою свободу.

Я принимаюсь думать: на что мы с Ларией будем жить? Участок земли слишком маленький, чтобы заниматься полноценным сельским хозяйством. Да, у нас есть все необходимые вещи и даже с запасом. И часть еды мы себе вырастим. Но ведь всё равно без расходов не обойтись. Ещё и налог в казну надо будет платить.

Ступаю между кучами сухой глины. А это ещё что такое? Ого, печь для обжига гончарных изделий! Вполне себе целая, причём. А рядом, под навесом, самый настоящий гончарный круг.