Океан стеклянных слез

Глава 5

Для начала Бежин предложил Алене перейти на "ты". Та с легкостью согласилась и заодно сообщила, что лучше называть ее не Лена, а Алена. Ее знакомых немцев всегда удивляла эта «русская» манера носить по два имени, официальное полное и короткое для семьи и друзей. А уж отчества и вовсе приводили их в трепет своей сложностью звучания. И тем более им было не объяснить, почему одна Александра может оказать и Сашей, и Шурой, а одна Анастасия и вовсе Настей, Асей или Стасей. А некоторые имена по какому-то причудливому правилу не имели сокращенных вариантов, или вообще считались и женскими, и мужскими.

Сергей широкими шагами, правда, теперь оглядываясь на спутницу, чтобы той не пришлось за ним бежать, двинулся в сторону Гроссмюнстера – символа Цюриха. Идти было совсем недалеко, но даже за столь короткий путь Алена успела несколько раз восхититься легким и непринужденным юмором Бежина, и количеству знаний о Швейцарии, которыми он обладал. Алена в пору учебы в университете о Швейцарии вообще мало что слышала. Ну помнила, конечно, о многоязычных особенностях – четырех официальных языках, читала Дюрренматта и Фриша – признанных классиков швейцарской литературы, в голове всплывали какие-то обрывочные воспоминания о Ленине, долго тут прожившем, но за всю ее переводческую карьеру ей от чего-то не довелось поработать со швейцарцами. Их диалект заставлял содрогаться от мысли, что она учила какой-то совершенно другой немецкий язык, что, собственно, было правдой.

Сергей, как он и упоминал в самолете, страну знал не понаслышке и от того, сыпал фактами и историями как из рога изобилия. Верный обещанию, что будет говорить сам, только чтобы Алена не напрягала горло, он, пока шли к Гроссмюнстеру, рассказал два коротких анекдота из своего богатого прошлого, случившихся с ним именно в Швейцарии, и связанных с тем, что со страной и ее культурными особенностями он поначалу тоже знаком не был. Алена больше всего посмеялась над историей, в которой на Бежина пожаловались в полицию бдительные соседи: Сергей, в один из своих приездов сюда уже в качестве туриста, остановился у своего швейцарского приятеля, и тот попросил его вынести мусор. Только не уточнил, в какой из контейнеров. К вечеру дом знакомого навесил полицейский с вопросом: «по какому праву тот выбрасывает свой мусор в чужой контейнер». Как оказалось, у каждого дома свои мусорные баки, выкидывать мешки к соседям считается неприличным, а именно с этим соседом у хозяина давно зрел конфликт, что, кстати, по словам Сергея, тоже типично для Швейцарии. Соседи могли в лицо улыбаться, а за спиной строчить письма в полицию или хозяину дома.

Гроссмюнстер не произвел на Алену какого-то особого впечатления. Не Нотр-Дам-де-Пари и не Кёльнский собор. Конечно, красив, величественен, полон воздуха и света, но после Фраумюнстера показался ей обыкновенным. Или ее слишком отвлекал Бежин… Тот много и увлекательно рассказывал об истории страны. И, возможно, заметив Аленин умеренный интерес, предложил:

– Может просто по старому городу пройдемся?

– Давай, – согласилась Алена.

Они вышли на свежий воздух. Солнце светило во всю свою мощь, хотя дело уже шло к вечеру – на часах было четыре. Отсюда улица вела прямиком к историческому центру: здесь в стенах старинных средневековых зданий сейчас располагались роскошные бутики, отели, рестораны, ночные клубы. Туристы с трудом расходились на узких улочках – так много их было вокруг, будто они приехали не в один из самых дорогих городов Европы. Алена крутила головой по сторонам, то и дело фотографируя понравившиеся виды. Бежин действительно говорил много и с удовольствием, но без превосходства: «вот я такой умный, сколько всего знаю, сейчас тебе, глупой, расскажу».

Алена почувствовала, как устала и проголодалась. Сосиска, съеденная днем, давно была забыта.

– Сергей, честно говоря, я бы поела. Давай сядем где-нибудь? Вон, сколько ресторанов вокруг.

Бежин кивнул:

– Конечно, давай. Сейчас время аперо – закусывать перед ужином, если по-нашему, – усмехнулся он.

– Я не хочу закусывать, – засмеялась Алена, – я просто есть хочу.

– Тогда, если ты не против, проедем пару остановок на трамвае? Я же говорил, что знаю одно место.

– Поехали, если недолго, – милостиво согласилась Алена.

Через полчаса они сидели в маленьком итальянском ресторане и заказывали пиццу. На Алену снова навалилась ее простуда: голос сипел по-прежнему, глаза начали слезиться, вторая пачка платков уже подходила к концу. Пицца оказалась божественна, однако Алена мечтала только об одном – доесть ужин и поскорее оказаться в номере. Она через силу поддерживала разговор со своим спутником. «Эх, рановато она обрадовалась!» Бежин, развлекавший Алену, вероятно, заметил и это ее состояние и предложил вернуться в отель.

– Ну что, завтра в галерею? А сейчас отдыхать? – спросил он, пока они ждали на остановке трамвай.

– Хорошая идея, – прогундосила Алена в платок. – К утру обещаю привести себя в порядок. Извини, было очень вкусно, и гид из тебя просто прекрасный, но мне нужно отоспаться.

– Даже не переживай. Я найду, чем себя развлечь сегодня вечером. К другу заехать обещал.

— Это к тому, к которому полиция приходила? – поинтересовалась Алена.

– К нему! Не виделись давно. Вот наш трамвай. Запрыгивай!

Бежин, действительно, проводил ее до гостиницы. Внизу они попрощались, договорившись встретиться за завтраком на следующее утро. В номере, после душа, когда Алена собиралась устроиться на кровати с материалами для конференции, чтобы освежить в памяти основные пункты своего выступления, в дверь постучали. Алена удивилась: «Для уборки что-то поздновато».