Океан стеклянных слез

Глава 19

Они бродили по городу до трех. А потом сели на метро и быстро докатили до Московского вокзала. «Сапсан» в это время дня был полон. Москвичей, желавших провести выходные в культурной столице, а теперь возвращающихся домой, оказалось настолько много, что свободных мест не наблюдалось. С Сергеем они попрощались на платформе. Памятуя о том, что долгие проводы – лишние слезы, они лишь коротко обнялись и поцеловались, теперь уже не по-дружески, как в Цюрихе. Бежин обещал написать, как только будут новости, и вообще… Алена сложно представляла себе, как дальше могут развиваться их отношения. Но решила дать время поразмышлять над произошедшим и возможным ходом событий. Расставались они, таким образом, словно бы и ненадолго, хотя было совершенно неясно, когда они встретятся снова. Алена не стала задавать лишних вопросов, а Бежин больше ничего не говорил.

Он махнул Алене на прощанье и быстрым шагом покинул платформу, даже не обернувшись.

«Не так ведут себя с нежданно нагрянувшей любовью…», – криво усмехнулась Алена. – «Но да ладно, не все же по себе судить». Она отправила Полине смску, что с ней все в порядке, и еще раз поблагодарила старую подругу за гостеприимство и просто за то, что та есть. А дальше она достала недочитанную книгу и заставила себя погрузиться в чтение, чтобы голову не разорвало от миллиарда мыслей, которые в ней поселились. С книгой повезло, и Алена смогла увлечься сюжетом и на несколько часов забыть об этих выходных.

Сообщение от Сергея пришло ближе к вечеру, когда Алена, разобрав сумку, приняв душ и поужинав, собиралась ложиться спать.

«Надеюсь, доехала хорошо? Эти два дня забыть невозможно».

Алена улыбнулась и ответила: «Хотел сказать: «Милый друг, не скучай. Я вернусь, ты так и знай?» И добавила улыбающиеся смайлики.

«Ты меня не забывай, я вернусь, я знаю точно», – пришел ответ.

Ну что ж, песни Леонтьева он знает хорошо. И думает о ней…

С этими мыслями она уснула. А утром закрутилась в работе. Переговоры, которые она должна была переводить, были тяжелые, многочасовые, и к вечеру она чувствовала себя выжатой как лимон. Проверила телефон – эсэмэс от Сергея не было. Но оно и понятно, тот сам до вторника работал, и сейчас, возможно, еще находился со своим начальником.

Весь вторник она трудилась, не поднимая головы. Сообщений от Сергея не приходило, и Алёна решила, что к вечеру напишет ему сама, если тот не объявится. Когда вечером она устроилась с Тошей под боком на диване перед телевизором, она взяла с собой телефон и набросала Бежину текст:

«Привет! Заработался? Уже едешь домой? Пиши!»

Ответ сразу не пришел, и Алена легла спать. С утра сообщений тоже не было.

Алена нашла это довольно странным, но все же не забеспокоилась, а решила отправить вечером еще одну эсэмэску, если Бежин не объявится. Алене трудно было представить себе, как именно должны развиваться отношения между новоявленными любовниками, поэтому не могла судить, как скоро ожидать вестей.

Но и в среду, и в четверг, и в пятницу Бежин не написал и на следующие сообщения Алены тоже не отреагировал. Вот тогда Алена забеспокоилась всерьез. Что-то произошло. Она даже позволила себе то, чего никогда бы не сделала в иной ситуации: позвонить женатому Бежину. Набирая номер, она глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и выдохнула, ожидая ответа. Долгие гудки, гудки, гудки и ... никто не взял трубку. Алена написала еще одно, последнее сообщение с просьбой дать о себе знать. Но и оно осталось без ответа. Алена достала из загашника бутылку вина и налила себе бокальчик. Примерно через два часа она позвонила Майе.

– Майка, – пробормотала она в трубку, захлебываясь слезами. – Майка, приезжай!

– Алена? Что случилось? Ты почему плачешь? С тетей Ирой что-то?

– Нет, с мамой все в порядке. Это со мной. Я идиотка! И предательница. И падшая женщина! Или с ним что-то случилось!

– С кем? Алена, я сейчас приеду, жди!

Майка стояла на пороге Алениной квартиры уже через час. Ее глазам открылась невиданная картина: почти пустая бутылка вина, Алена с размазанным макияжем, мокрый Тоша, которого хозяйка использовала как носовой платочек… Все в жизни бывало, и напивались подруги тоже несколько раз, и рыдать в жилетку друг другу тоже приходилось, но тут Майка пока не понимала, в чем дело. А когда она чего-то не понимала, то в ней просыпался дед – директор станкостроительного завода, и она начинала командовать всеми вокруг. Через пятнадцать минут Тоша был накормлен, высушен и отправлен на безопасное расстояние от хозяйки, все еще порывавшейся в него уткнуться. Сама Алена тоже была умыта, напоена свежезаваренным чаем и усажена на диванчик под плед, а недопитое вино отправилось обратно в шкафчик.

– А теперь рассказывай, в чем дело! – приказала подруга.

И Алена, прерываясь на слезы и сморкаясь в платочек, поведала Майке историю своего «питерского романа».

– Ну это ты молодец! Одобряю. Давно пора была твои дурацкие принципы похерить к такой-то матери. А теперь объясни, почему рыдаешь?

– Он пропал! Совсем! Не отвечает на сообщения и звонки! Понимаешь, что-то с ним произошло! Ведь я от него ничего не требовала, он сам обещал все решить! Намекал на развод с женой, на перевод в Москву. И не до того, как мы переспали, а после! Ну какая ему была выгода врать мне? Смысл в чем?